Никогда во мне не сомневайся (СИ)

Лев скользнул взглядом сначала по прямому женькиному профилю, потом по Ване, который устало размешивал в своём латте уже третий пакетик сахара, и вздохнул. В голове мелькнула довольно дикая догадка, но, вглядевшись в спокойное женькино лицо, Лев отмёл её.
— И как ты всё же нас нашёл? — обратился он к Ване.
Ваня дёрнул плеом.
— Просто проходил мимо этого кафе и зашёл, а здесь — Женя.
— И ты счёл за хорошую идею шататься сюда так часто, как сможешь? — ворчливо уточнил Лев.
Ваня опустил глаза. Сливочная пенка на латте постепенно растворялась, от неё скоро ничего не останется, кроме жирной плёнки на поверхности напитка.
— Ну, да.
Вот сейчас был лучший момент, чтобы предложить Ване выйти и продолжить разговор в другом месте, но Лев сидел. Он испытывал боль, усталость, смятение и полное нежелание разводить скандал на ровном месте.
— Эй, я же всё понимаю! — примирительно произнёс Ваня. — Я просто хочу дружить с Женькой, и если для этого нужна твоя резолюция — скажи, что нужно, чтобы её получить.
— Женя, — Лев обратился к Женьке. — Твоя версия событий.
Женя по максимуму не хотел встревать в разговор, но, видимо, не выйдет.
— Ваня правда случайно зашёл в кафе, а у меня как раз тогда смена была, — подтвердил он слова Вани. — Мы же знакомы, а Ваня и потом в кафе заходил, вот мы и начали потихоньку общаться.
Женькины слова Льва необъяснимо успокаивали. Однозначно, подбирать выражения он умеет гораздо лучше, чем прямолинейный Ваня.
Лев размышлял целую минуту, в течение которой его размытый, обращённый куда-то в пространство взгляд оглаживал тонкую и гибкую фигуру Макса, запакованную в фартук. Эта минута казалась Жене необъяснимо долгой, будто сейчас решается его судьба.
— Ну, ладно. Дружите. Но если ты думаешь, что однажды приберёшь Женю к рукам… — Лев повернулся к Ване. — … то подумай ещё раз. Считаешь, я не вижу, как ты смотришь? Я ещё в больнице всё увидел. Кто знает, что я с ним сделаю, если узнаю, что ты пытаешься забрать его у меня?.. Считай, сегодня тебе выдан кредит доверия. Очень маленький и краткосрочный. Но я всё же не зверь. Я понимаю, что Жене нужны друзья кроме меня.
«И только мне самому они почему-то не нужны», — с раздражением подумал Лев.
Но то, что Лев всё же разрешил им с Ваней общаться, Женю обрадовало, и он неуловимо расслабился. Обманывать Льва ему не хотелось, и скрывать дружбу с Ваней — тоже.
— Всё хорошо, Лев, я уверен, что Ваня ни о чём таком даже не думал, — попытался успокоить своего парня Женя. — Так ведь?
Ваня кивнул и сделал вид, что крайне поглощён своим латте, хотя едва ли даже чувствовал его вкус.
Макс отвернулся к стеллажу, встав спиной ко всему этому концерту — держать эмоции в себе сил уже не было. Это же видно, что Ваня влюблён! Влюблён как дурак, держится за самую последнюю соломинку, чтобы не терять Женю в бурном водовороте жизни, и ради этого готов примириться даже с тем, что пока Лев жив — ему никогда с Женькой не быть. В этот момент Макс как никогда остро понял, что он не столько симпатизирует Льву, сколько остро ненавидит Женьку, который крутит этими двумя, как хочет. Макса никто никогда так не любил, и он понимал, в общем-то, что с ним такого никогда и не будет.
Лев допил кофе, кивнул Женьке на посетителей, очевидно, собравшихся уходить, и завёл с Ваней непринуждённый разговор о разном — как будто и не было тут только что той давящей атмосферы.
Женя спрыгнул со стула и, поправив рубашку, пошёл к посетителям. Вроде, всё наладилось, и Женя, накрутивший на себя до этого, чувствовал себя особенно расслабленно. Он даже смотрел на стойку несколько раз, но всё было мирно.
Ваня постепенно расслаблялся, и даже мельком подумал, что Лев не так уж и страшен, как казался на первый взгляд, да к тому же очевидно истощён — не оправился после больницы. Ваня невольно проникался ко Льву некоторым пониманием: сам ещё помнил, каково это, когда без обезболивающих тело превращается в ноющий комок боли.
Через двадцать минут Женькина смена закончилась, и он уже стоял рядом со стойкой.
 
— Ну что, идём? — спросил Женя, смотря больше на Льва, хотя вопрос точно относился и к Ване.
Лев коротко кивнул Максу на прощание и первым направился к выходу, точно зная, что остальные идут за ним. Оказавшись на улице, он первым делом закурил, на что спортсмен Ваня смешно сморщил нос.
Ваня вообще пребывал в растрёпанных чувствах. Он привык быть внимательным к окружающим, и Лев определённо выделялся. Речь, мимика, жесты — всё оставляло специфическое ощущение, будто во Льве нет некой глубинной целостности. Иногда его монолог мог перескочить с одного на другое, подчиняясь какой-то одному Льву понятной логике, иногда жесты противоречили словам. А взгляд и вовсе было не прочесть: его глаза, то самое «зеркало души», не отражали ничего. В целом болтать со Львом и наблюдать за ним было довольно увлекательно, но временами хотелось сбежать, не оглядываясь. Ощущение неприятное, и оставлявшее какое-то необъяснимое чувство вины.
У автобусной остановки Ваня попрощался, не позволяя себе больше Женьки и пальцем коснуться, и уехал на вовремя подвернувшемся автобусе. Как только закрылись двери «пазика», Лев повернулся к Жене и смерил его нечитаемым взглядом:
— Ничего не хочешь мне сказать?
Женя проводил взглядом уезжающий автобус и посмотрел на Льва. Он молча ругал себя за то, что расслабился. Этого вопроса он боялся больше всего.
— А что ты хочешь услышать? — ответил вопросом на вопрос Женя.
Лев приобнял Женю за плечи довольно развязно. Улыбка, застывшая на его губах, была вроде бы ласковой, но какой-то ненастоящей, будто пластмассовой.
— Угадывать, что я хочу услышать — твоя задача, совёночек, — шепнул он. — У тебя куча времени подумать, пока мы идём домой. Как думаешь, Эд и сегодня задержится? Интересно, чем таким он развлекает себя после работы, как считаешь?
Продолжая говорить, Лев увлекал Женю по направлению к дому, выбрав путь через дворовые территории потемнее и пострашнее. Асфальт местами отсутствовал, местами был просто отвратительного качества, но Лев всё равно шёл быстро, придерживая Женю за плечо.
Женя отвечал коротко и почти невпопад. Он размышлял, что можно сказать Льву, а что нет. Догадался ли он? Что он вообще хочет услышать? Когда они вернулись домой, Женя намеренно ничего не говорил в надежде, что как-нибудь пронесёт.
Лев убедился, что дома всё ещё никого. Эд и в самом деле где-то пропадал после работы. Инна, зашуганная изменившимся Львом, вернётся ближе к полуночи. Значит, на примерно на час они предоставлены сами себе.
Лев преувеличенно заботливо помог Женьке снять верхнюю одежду и подтолкнул в направлении комнаты. Упав на диван, он хлопнул ладонью по своему колену, намекая, что желает видеть своего парня именно на нём.
— Итак, милый. Иди ко мне. Почему же ты мне ничего раньше не говорил? Неужели тебе есть, что скрывать от меня, сладкий? Может, я не знаю чего-то ещё, кроме того, что у тебя завелись… ммм… друзья?
Голос ласковый, такой знакомый, а взгляд обжигающе-колкий. Едва ли Лев сейчас вообще соображал, что неприкрыто давит на Женю. Просто внутри его глодало одно очень неприятное чувство.
Ненужность.
Всем в этой квартире он просто не нужен. Его забыли и вычеркнули. Может, развлекайся он с Лисом чуть дольше, его бы уже и не ждали вовсе. К чёрту Инну, он всё равно никогда её не любил. И Эда туда же — взрослый мужик, пусть делает, что хочет. Но Женя!..
Почему тогда Лев не оттолкнул Ваню? Не нарычал на него, не вспылил и не нагрубил? Почему дал формальное разрешение на эту их странную дружбу? Ведь мог же оставить Женю только себе. Лев едва ли сам понимал, что двигало им тогда. Но вот Женя сейчас, пожалуй, будет отдуваться за них обоих, и за всю ту горечь, которую Лев ощущает.
 
Женя, немного замешкавшись, устроился на коленях Льва, прижимаясь чуть ближе, чем нужно.
— Ну, просто… — Женя заглянул в глаза, взгляд которых сразу же неприятно обжёг его, и виновато уставился на свои колени. — Тебе же Ваня уже в больнице не понравился, да? И вот я и не рассказывал, боялся, что совсем запретишь общаться. Я едва ли смог бы тебя ослушаться. Ваня… когда ты уехал, он часто заходил в кафе и поддерживал меня. Мне просто правда было без тебя очень плохо. Мне не нравится что-то от тебя скрывать, совсем не нравится, но и прекращать общаться с Ваней я не хотел. Ты же у меня собственник, да? Вот я и не хотел, чтобы ты ему что-то сделал.