Никогда во мне не сомневайся (СИ)

— О, что вы, в последнее время Лев просто прекрасно себя ведёт, это вы его в средней школе не видели, — холодно ответил Эдик.
— По меркам нашего учебного заведения…
Эдик нахмурился. Сказал бы он всё, что думает про их учебное заведение, но вместе с тем он ужасно хотел покинуть это место. Ему казалось, что директорский кабинет буквально тянет из него все соки.
— Боюсь, следующий такой случай может не обойтись без полиции. Возможно, ему следует обратиться к психологу, чтобы научиться сдерживать вспышки агрессии.
— Я понял, я с ним поговорю, — сдался Эд. — Что-то ещё?
— До меня дошли… Ммм… Слухи, что Евгений сейчас отчасти находится на вашем попечении.
— Вовсе нет, — покачал головой Самойлов. — Женя и Лев тесно дружат, и много времени проводят вместе, но Женя в судебном порядке был признан взрослым и самостоятельным человеком, и никакой ответственности я за него не несу, — твёрдо произнёс он.
— Что ж… Не вижу смысла вас больше задерживать. До свидания.
***
Дорога до дома прошла в молчании. Эдик сосредоточенно смотрел на дорогу. Лев сидел рядом с ним на переднем сиденье, отвернувшись к окну. Однако стоило лишь перешагнуть порог квартиры, как Льва словно прорвало. От той ярости, что звучала в его голосе, Женьке немедленно захотелось забиться куда-нибудь под плинтус и слиться с обоями.
Прежде, чем Эдик успел бы увернуться, Лев ухватил отчима за воротник рубашки и жёстко толкнул к стене.
— Эд, ты совсем охренел? Ты ударил меня на глазах у всех, как ты посмел?!
Эдик старался скрыть весь ужас, плескавшийся у него в глазах. Он знал, что безнаказанным не останется, но сил сдерживаться у него тоже больше не было.
— А ты сам чем думаешь? — рявкнул он в ответ, пытаясь отодрать от себя огромную руку Льва.
Сейчас, когда они стояли рядом, разница в их комплекции была особенно ощутима. Лев, несмотря на юный возраст, уже был шире от природы худощавого Эдика. Казалось, он сейчас просто раздавит своего отчима.
— Меня достали твои выходки! Два месяца осталось доучиться, ты не мог потерпеть?! После всего того, что ты натворил, ты должен сидеть тише воды и ниже травы, а ты лезешь в драки! Ты понимаешь, что если бы ты чуть-чуть переборщил, то в школу вызвали бы полицию?
— Это не повод бить меня, — прошипел Лев. — Никто не поднимет на меня руку безнаказанно.
— Ты едва не ляпнул, что утопишь этого парня в унитазе. Ты понимаешь, что на языке взрослых людей это называется «угроза»?! Думаешь, после этого ты отделался бы так легко? Меня уже достало делать вид перед всеми, будто ты нормальный.
Лев резко встряхнул Эдика и впечатал его спиной в стену.
— По-твоему я что, ненормальный?!
Эдик с трудом вдохнул — удар об стену вышиб из него весь воздух.
— А ты сам как считаешь?
Лев убрал руку. Женька, испугавшись, что Лев сейчас замахнется, рискнул подойти сзади и обхватить его. Он не удержал бы взбешённого Льва, но стоять спокойно в стороне больше не мог.
— Лев! Успокойся, пожалуйста, — едва слышно прошептал он.
— Женя, скройся в комнате! — потребовал Лев. — Ничего я ему не сделаю.
Секунды промедления Эдику хватило, чтобы отпрыгнуть подальше. Сердце бешено колотилось внутри одновременно от ярости и от страха. Если Лев убил своего отца, что он мог бы сделать с Эдиком, если бы захотел?..
— Лев, признаю, я перегнул! Я не должен был этого делать. Прости меня.
Эдик не был гордым, и извиниться за действия, которые он считал верными, ему ничего не стоило. Возможно, учителя правы, и Льву очень нужен специалист. Вопрос стоял лишь в том, как уговорить его самого согласиться на терапию?..
— Лев, остановись, перестань, ну пожалуйста! — в отчаянии шептал Женя. — Ты еще не выздоровел, тебе станет хуже.
Лев еще несколько секунд сжимал кулаки, но потом выдохнул. Они же боятся его… Женя и Эдик, люди, которые знают его лучше всех, сейчас так боятся Льва, что даже не могут скрыть этого. Да что с ними не так?
Лев рывком стряхнул с себя тонкие женькины руки и ушёл в свою комнату.
***
До самого вечера Лев пребывал в дурном настроении. Первое время Эдик старался не попадаться ему на глаза, опасаясь, что Льва всё ещё не отпустило. Эдик никогда не бил его, особенно на людях. Эдик знал, что не должен так поступать, но видимо всё, что он узнал в последние дни, подточило его сильнее, чем он сам думал. Лев стал настоящей угрозой, он делает и говорит то, что хочет. Эдик действительно боялся, но не Льва, а за Льва. Боялся, что его несдержанность может стать причиной очень больших проблем.
 
Однако дулся и злился Лев очень недолго, буквально пару часов, после чего Эдик позвал его на кухню для разговора. Они говорили очень тихо, Женя не мог расслышать ничего, кроме отдалённых вибраций низких мужских голосов.
Вскоре Эдик куда-то уехал. После разговора настроение Льва стало другим — как будто грустным. Женя сразу же заметил это изменение, и это его взволновало. Он знал Льва разным, но таким видел впервые.
— Что случилось, Лев? — тихо и очень осторожно уточнил Женя у Льва.
Лев оторвал взгляд от тарелки с тушёной капустой и отложил вилку, чтобы притянуть Женю к себе, поглаживая тёплый бок.
— Просто… — Лев замялся, подбирая слова. — Скука.
— Скука?
Женя мягко прижался ко Льву поближе. Он не знал, как можно помочь Льву избавиться от скуки, но хоть так хотел поддержать.
— Бить Васнецова было… весело, — признался Лев. — После больницы я ощущал себя необычно слабым, и мне было не по себе. А после драки я вспомнил, что умею владеть своим телом, что в нём ещё есть сила. И ты заметил, наверно, что после этого мне заметно полегчало. Ну, а в кабинете директрисы и вовсе можно было уже расслабиться и наслаждаться представлением, — Лев улыбнулся, вспоминая безобразную свару взрослых, и снова сник, вспомнив всё, что последовало за тем. — А теперь мне опять безмерно скучно.
— Да, я заметил, что тебе стало лучше после драки. Ты же привык быть сильным, и смог себе это доказать, — ответил Женя. — Я… даже не знаю, как тебе помочь с этим. Я избавлялся от скуки более мирными способами.
— Какими, например? — полюбопытствовал Лев и ненавязчиво попытался скормить Женьке опостылевшую капусту.
— Гулял обычно, если была возможность, — ответил Женя, уворачиваясь от капусты и забавно морща нос. — Когда в лес, когда на крышу. Иногда велик с балкона вытаскивал. А если не получалось, читал или смотрел телевизор. Но гулять мне нравилось больше.
— Что-то мне в лес пока не хочется, — Лев игриво поцеловал Женю в сморщенную переносицу и отставил подальше тарелку. Капуста потерпела сокрушительное фиаско. — Велик мой пришлось продать… Читать и гулять скучно. Кажется, твои методы мне не подходят. Но ты можешь меня ненадолго отвлечь…
Пользуясь тем, что на кухне они вдвоём, Лев опустил нос в изгиб Женькиной шеи, выдохнул шумно и щекотно, и мимолетно лизнул нежную кожу.
— М-м-м… А ты вкусный. Намно-о-ого вкуснее капусты, — хищно протянул Лев.
Женя чуть наклонил голову, открывая полный доступ к своей шее.
— Только не надо мной заменять неудавшийся обед, — чуть смеясь, ответил Женя. — Я думал, что вызываю у тебя исключительно другие аппетиты.
— Разные… — туманно ответил Лев, продолжая вдумчиво принюхиваться к женькиной шее. — Ты возбуждаешь во мне очень разные аппетиты.
Женя не видел, но почувствовал, что взгляд Льва опять обрёл хищную, змеиную неподвижность. Рука на женькиной талии окаменела, как стальной обруч.
— В спальню? — шепнул Лев.
Женя всё чаще замечал, что Лев иногда резко стал меняться, причём почти пугающее. Вот как сейчас, даже руки будто сжимали талию крепче. И Женя никак не мог понять, что происходит.
 
— А, да, пойдём, — Женя будто вернулся откуда-то из своих мыслей и стал медленно вставать из-за стола.
Лев выпустил Женю, не без труда поднялся сам и тяжело положил горячие ладони на женькины плечи.
— Боишься меня? — тихо спросил Лев, склонившись к самому женькиному уху. — Там, в той квартире, ты говорил, что боишься.