Никогда во мне не сомневайся (СИ)

— Жень, я… Ты прав наверное… — прошептал он. — Я только и умею, что деньги тратить. Смех один. Я провёл с ней полтора дня, и ни черта не вытряс, кроме документов по делу Лиса. Влад мне помог — подчистил там кое-что в её ноуте. И один мой знакомый… Я её в Москву отправил, и там её на вокзале безопасники уже ждали. Она в тюрьму сядет на несколько лет… А я теперь всем вокруг денег должен. И самое смешное знаешь что? Они у меня есть. Кое-какое наследство от Лиса. Только оно за границей, и я понятия не имею, как его обналичить.
Лев сорвался на нелепый, отрывистый смех.
— Иди ко мне, Жень… У меня сейчас голова от всего этого взорвётся. Я только с тобой отдохнуть могу.
Женя лишь вздохнул, слушая сбивчивый, малопонятный рассказ.
— Не можешь ты жить спокойно, — ответил Женя, ложась рядом со Львом. — И решаешь всё сам, из-за чего только больше проблем. Но ничего, я тебя и таким приму… Лишь бы ты был жив.
Лев уткнулся лицом в Женькино плечо.
— Ну, а что мне было делать? Кто бы решил за меня? — глухо спросил он. — Она бы могла докопаться до того дня. Её и на пушечный выстрел нельзя было подпускать к водохранилищу, а Лис наследил там будь здоров, она бы однажды нашла то место. А так мы в безопасности и не при делах.
Лев притянул к себе Женю ближе, совсем вплотную, погладил и улыбнулся, засыпая. Он был дома. Вопрос о том, где его дом, больше не был безответным, как когда-то. Дом там, где Женька.
Женя лишь обнял Льва, поглаживая по спине. Может, Лев действует и из лучших побуждений, но только для себя. Сейчас об этом думать не хотелось. Пока Лев был рядом, согревал своим теплом, можно было об этом не думать. Женя, прикрыв глаза, ещё долго прислушивался к родному мерному дыханию и тоже провалился в долгожданный сон.
 
========== Глава 49. Правда ==========
 
Дни снова потянулись тоскливо-однообразные. После инцидента с Васнецовым вся школьная шпана обходила Льва по широкой дуге. Лев вернул Владу деньги, стащенные Женькой, добавив сверху от себя:
— Это тебе за помощь с тем делом. И не сердись на Женьку. Просто это его природа, — улыбнулся Лев.
Женю, в отличие от Льва, размеренная жизнь ничуть не раздражала, напротив, раньше он о таком и мечтать не мог. Однообразие было для него синонимом спокойствию. Выздоравливающий Лев больше не пугал своими выходками, разве что день за днём ругался с Эдиком, пытавшимся записать Льва к психологу. На работе Макс потерял к Женьке всякий интерес: по обрывкам разговоров, Женя понял, что у Макса появился кто-то. Даже стремительно приближающиеся экзамены и выпускной не пугали. Несмотря на всё это, глубоко внутри Жени нет-нет, да и поднимало голову предчувствие скорой беды. За свою жизнь Женя понял: ничто хорошее не может длиться вечно.
Лев по-прежнему встречал Женю с работы. Изредка заходил Ваня, кидал на Женю жадные взгляды. Лев в отместку напропалую флиртовал с Максом. При всём том и Лев, и Женя, прекрасно знали, что принадлежат только друг другу, и, когда выдавались свободные дни, с упоением друг другу это доказывали. Правда, презервативы, которые приходилось использовать даже для самых простых ласк, уже бесили, и в конце апреля Лев всё же сдал в венерологическом диспансере анонимный анализ.
Результат был готов к середине мая, и Лев вначале в него не поверил. Врач принялся успокаивать, забормотал что-то про целый перечень причин, которые могли вызвать ложноположительный результат, и что следует повторить анализ через полгода, а пока нужно всего лишь соблюдать меры предосторожности. Льву в руки вместе с результатом анализа сунули несколько жизнеутверждающих брошюрок. Лев затолкал всё это добро во внутренний карман куртки и вылетел из кабинета.
Внутри клокотала ярость, но несмотря на неё, разум Льва был ясен и чист. Он понимал, что вероятность ошибки ничтожна. Лис всё-таки заразил его. Страха перед болезнью не было. Была лишь обида на то, что теперь придётся провести жизнь в унылых ограничениях, и однажды, возможно, столкнуться со СПИДом и помереть от насморка.
 
Льву не хотелось видеть Женю сегодня. Ему казалось, что сейчас, в своём растравленном состоянии он наверняка попытается утащить Женю с собой на самое дно. Ведь это так просто: разложить Женьку, податливого и мягкого, на диване и взять его без защиты, как раньше. Женька простил ему многое, и Лев был уверен: простит и это.
Лев бесцельно бродил по узким, унылым улочкам до тех пор, пока не стемнело. Он огляделся, не узнавая местность вокруг, и понял, что ушёл куда-то совсем далеко, и понятия не имеет, как возвращаться.
Когда Лев не пришёл под конец смены, Женя слегка встревожился. Лев не предупреждал, что не придёт, и никаких «дел» на сегодня у него запланировано не было. Женька знал, что у Льва семь пятниц на неделе, а импульсивность — его второе имя, если не первое, но как правило Лев так или иначе предупреждал его.
Женя вышел на улицу, с удовольствием вдыхая прохладный вечерний воздух. Май выдался теплым и солнечным, и с наступлением темноты нагретый асфальт начинал отдавать тонкий, напоминающий о лете аромат. Дойдя до пустующей автобусной остановки, Женька пристроился с краю на лавочке и тщетно пытался дозвониться Льву. Тот не брал трубку. С каждым гудком внутри у Жени становилось словно на градус холоднее. Предчувствие чего-то нехорошего медленно сменялось леденящим кровь осознанием — спокойной жизни вот-вот придет конец. Вместе с тем он испытывал странное облегчение. Наверное, нечто похожее испытывает человек, столкнувшись со стихийным бедствием: то, что когда-то пугало, оказывается вдруг так близко и неотвратимо, что наступление даже печального конца кажется избавлением от мук неизвестности.
Лев сел на лавку в чьём-то пустынном, не освещённом ни единым фонарём дворе и закурил. Краска на доме напротив потрескалась и облетела, дом как будто постепенно разлагался, обнажая непривлекательное кирпичное нутро.
Достав телефон, Лев только поморщился досадливо. От Женьки уже было двенадцать пропущенных, и прямо в руках Льва телефон стал разрываться новым, тринадцатым. Лев хотел было сбросить, но палец почему-то скользнул не в ту сторону, принимая звонок.
Лев приложил телефон к уху и молчал, слушал.
Женя уже почти отчаялся, как Лев всё же принял звонок. То, что он игнорирует их специально, Женя понял по гудкам и отсутствию механического «Абонент временно недоступен». Однажды у Жени даже мелькала мысль стащить у Льва телефон и с помощью Влада установить на него какую-нибудь программу-маячок, чтобы знать, где Лев находится. Эта идея потерпела фиаско по многим причинам, но сейчас Женя жалел, что всё же не сделал это.
— Лев! Что случилось? — выпалил Женька. — Где ты? Почему не пришёл? У тебя снова… «дела»?
Лев молчал. И на какой из этих вопросов отвечать в первую очередь?
— Я не знаю, где я, — наконец, проговорил он своим обычным, спокойным и ровным голосом. — Не пришёл и не пришёл. В чем проблема? Сам до дома не дойдёшь?
Лев сидел на лавке, вытянув вперёд длинные ноги, и не сразу понял, что это за тень мелькнула. Тень доверчиво потёрлась об колено, мявкнула что-то, и до Льва дошло, что это кошка. Он осторожно поскрёб пальцами по облупившемуся краю лавки, привлекая внимание.
— В чём проблема? — выдохнул Женя в трубку. — Я же волнуюсь, когда ты вдруг не приходишь. Вдруг ты снова исчезнешь?…
Конечно, если Лев захочет сбежать — его ничто не остановит, тем более неуверенные слова о том, что о нём волнуются. Лишь только будет стыдно смотреть в глаза Эду, потому что снова не смог Льва удержать.
 
— И как это не знаешь, где ты? — вдруг встрепенулся Женя. — Мне пойти тебя искать или сам справишься?
— И куда ты пойдёшь меня искать, если даже я сам не могу себя найти? — язвительно произнёс Лев. В пальцы ткнулся холодный кошачий нос, и он стал осторожно ощупывать покрытые шерстью голову, мягкие ушки и тельце. Пузатая.
— Так, Ветров, иди домой и жди меня там, — ледяным тоном приказал Лев. — За то, что ты названиваешь мне, когда вздумается, отдельно потом получишь. Искать меня он решил…