Никогда во мне не сомневайся (СИ)

— Ничего, что я так и не сделал тебе предложение как следует? — вдруг спросил Лев, пока они ждали машину под палящим Базельским солнцем. — Вдруг ты хотел бы, ну… Как-то романтичнее это обставить, что ли? Цветы там, ужин, свечи и встать на одно колено? Если есть претензии, выкладывай сейчас, пока ещё не поздно всё исправить.
Женя улыбнулся, будто он сказал что-то смешное.
— Какие ты банальности говоришь.
— Банальности? — фыркнул Лев. — Это сказал мне человек, который назвал чёрного кота — Черныш? И вообще, ты сам говорил, что не любишь сюрпризы! — не удержался от подколки Лев.
— Такие ужины со свечами обычно должны быть сюрпризом, а мы заранее же всё решили, — Женька чуть покачал головой. — Хотя я бы посмотрел, как ты встаёшь на одно колено.
Лев рассмеялся:
— Ой, да пожалуйста!
Едва договорив, Лев вдруг с предельно серьёзным лицом бухнулся на колени прямо на глазах у выходящих из здания аэропорта людей и уныло толкающего моечную машину араба из обслуживающего персонала аэропорта.
— Дорогой Евгений Александрович! — Лев заговорил проникновенно, но быстро, пока Женька не отошёл от шока и не успел заткнуть ему рот. — Ввиду безграничной моей к вам любви извольте принять предложение руки, сердца и прочих запчастей, и стать моим гражданским партнёром навеки? Только, ты прости, свободной руки у меня сейчас с собой нет, но когда будем дома, если надо, я могу чью-нибудь раздобыть…
Женя жутко покраснел и заозирался. Он до сих пор не избавился от дурной привычки постоянно думать, что о нём подумают люди, и часто даже расстраивался из-за этого.
— Не надо мне твоих запчастей, ты мне целым нравишься. А чужих тем более! — проговорил Женя сбивчиво, наткнувшись на самые разные взгляды людей. — А ну поднимайся! Что ты тут за цирк устроил?
Лев откровенно расхохотался, глядя, как изумление на женькином лице сменяется смущением. О боги, ради этого румянца можно было бы встать на колени хоть прямо в терминале!
— Я хотел, чтобы моё предложение запомнилось тебе на всю жизнь! Ну как, я всё ещё банален или уже нет? — оскалился Лев, и не думая подниматься с колен.
— Уже нет, — выдохнул почти удручённо Женя. Умеет же он удивить даже тогда, когда этого совсем не ждёшь. В этом весь его любимый Лев. Женя попытался поднять Льва сам, но идея была изначально обречена на провал — если Лев не захочет, то он не встанет. — Вставай, это уже неловко, — наконец попросил Женя.
Взгляды, бросаемые на их странную парочку окружающими, Льва вообще не беспокоили. Напротив, даже веселили. Однако, ощутив на плечах Женькины руки, не особенно уверенно тянущие вверх, он всё же встал и мельком бросил взгляд вниз, на колени.
— Вот то-то же. Не смей больше называть меня банальным. Ого, ты посмотри, какой чистый здесь асфальт! На джинсах ни пятнышка! — восхитился он.
Впрочем, будь иначе, Лев вряд ли поставил эпатаж выше своего внешнего вида — желание в любых обстоятельствах выглядеть хорошо у Льва было почти болезненным.
Телефон в его руке коротко пиликнул.
— О, а вот и наша машина.
Он кивнул на подъехавшее такси.
Женя выдохнул и первым припустил к подъехавшей машине. Взгляды, которыми их провожали, он ощущал на себе почти физически.
Женя привычно устроился на заднем сидении — разговаривать с различного рода водителями, официантами и администраторами он до сих пор не любил и делал это только при острой необходимости. Кроме того с заднего сиденья можно было всю дорогу до отеля спокойно любоваться европейскими улицами, которые так сильно отличались от привычных русских не только архитектурой, но и особой, едва улавливаемой атмосферой. Есть в Европе что-то такое отличительное, что позволяет сразу понять, почти не вглядываясь, где ты находишься.
Лев поглядывал то в окно, на плавящийся под палящим солнцем урбанистический пейзаж, то на Женьку. Женькину отстранённость можно было принять за высокомерие, но дело было всего лишь в социофобии, которая с годами только прогрессировала. Как бы Лев ни старался показать Женьке, что социальные контакты — это не страшно, для Жени всё это было неубедительно. Просто он всё принимал слишком близко к сердцу. Зато оно у него было, сердце.
 
Бесполезная утомительная возня с документами в отеле отняла ещё почти час и лишила Льва остатков сил и самообладания, из-за чего он в какой-то момент даже нарычал на девушку у стойки, хотя перед поездкой обещал Женьке так не делать. Женя покосился неодобрительно и промолчал.
Номер встретил их уютной кондиционированной прохладой. Лев затолкал свою сумку в шкаф и с наслаждением вытянулся на кровати, не утруждая себя такой мелочью, как переодеться с дороги.
— Этот перелёт меня вымотал. Я никогда в жизни не пойму, почему с двумя пересадками лететь было в два раза дешевле, чем прямым рейсом «Аэрофлота»!.. — пожаловался он и протянул руку к Женьке. — Иди ко мне. Отдохнём немного.
Женя быстро осмотрелся: номер был хороший, с видом на горы, с большой и уже на первый взгляд удобной кроватью. Он тоже устал за время перелёта, поэтому беспрекословно взял Льва за руку и упал рядом.
— Только немного, — напомнил Женя. — У нас ещё много дел.
Лев только фыркнул, притягивая Женьку в свои объятия, почти укладывая его на себя и начиная ласково, но с нажимом, разминать его худенькую, ставшую очень твердой от долгого напряжения спину.
— Ну ты и зануда, а. Похлеще Эдика будешь! Расслабься, совёночек. Дела — это у меня. А ты приехал сюда отдыхать и развлекаться, не забывай об этом, — промурлыкал Лев на ухо Женьке.
— Я не зануда, — не мог не ответить Женя, хотя и его голос совсем не звучал обиженно. На такие заявления Женя никогда не обижался, особенно когда Лев вот так приятно гладил спину, заставляя постепенно расслабиться.
— Я сначала собирался сходить в банк один. Но, думаю, всё же твоё знание французского мне бы пригодилось…
Лев призадумался. С одной стороны, он и сам прекрасно владел английским, вполне неплохо — немецким, и надеялся, что этого ему вполне хватит. С другой, как Лев успел заметить, французский тут даже более в ходу, чем всё вышеперечисленное.
— Так что пойдёшь со мной. Я постараюсь, чтобы тебя это всё не слишком утомило. А ты, если вдруг что, постарайся незаметно улизнуть и позвонить по одному из тех номеров, которые я велел тебе запомнить, — многозначительно напомнил он.
Льву не нравилось вовлекать Женю в свои «дела» — чем меньше Женя знает, тем меньше нервничает. Однако в такой ситуации, как эта, он больше никому не мог доверять, так что перед поездкой пришлось дать Женьке некоторые инструкции на случай, если что-то пойдёт не так. Например, если Льва задержат по подозрению в легализации преступных доходов — то есть в том, чем, собственно, вся его затея и являлась.
Женя и сам не горел особым желанием идти в банк, всё же любые «дела» Льва вызывали целый ворох нервных состояний. Но из них двоих только он знал французский и мог более-менее свободно на нём разговаривать.
— Я надеюсь, что это твоё «если вдруг что» всё же не произойдёт, — ответил Женя. Номера-то он запомнил, но вот только пользоваться ими совершенно не хотелось. Только бы всё прошло гладко.
Лев улыбнулся мягко, глядя на умиротворённое женькино лицо.
— Конечно же не произойдёт, — пообещал он. — Но нужно быть во всеоружии. Ты — моё главное, секретное оружие.
Иногда женькина феноменальная способность сливаться с местностью, словно у него под кожу были вшиты какие-то сверхсовременные стелс-технологии, вызывала у Льва восхищение на грани зависти. Сам Суворов совершенно не умел быть незаметным, напротив, он приковывал к себе всё внимание, где бы ни появлялся.
 
— Тогда отдохни, переоденься, если нужно, и пойдём. Я присмотрел на Картах один магазинчик неподалёку. Надеюсь, хотя бы там мы найдём приличный костюм на твой размер. Вот уж не думал, что покупать тебе нормальную мужскую одежду такая проблема. Ты у меня просто крошечный, — вздохнул Лев, убирая Женьке за ухо прядь волос и попутно почёсывая его там, как котёнка.