Никогда во мне не сомневайся (СИ)

— Я обычный. Рядом с тобой кто угодно будет казаться крошечным,{?}[На момент основной истории рост Жени составлял 168 см, на текущий момент – 175 см. Рост Льва на момент основной истории 189 см, на текущий – 194 см. Рост Вани на момент основной истории 190 см, позднее – 196 см.] — просто ответил Женя.
Лев улыбнулся на эти слова. Хотя он и подрос со школы ещё на несколько сантиметров, но не считал себя таким уж высоким. Однако ему нравилось, когда Женя лишний раз подчеркивал то, что Лев считал в себе самым лучшим — рост, силу, красоту.
Лев всегда выглядел хорошо, и Жене тоже пришлось под него подстраиваться, пусть каждый раз это становилось большой проблемой. Женя прикрыл глаза, будто собирался хотя бы подремать, но на самом деле просто наслаждался прикосновениями и близостью Льва. Он ещё немного полежал, пока не прошла усталость после перелёта, и поднялся с кровати, мягко потянув за собой и Льва.
— Пойдём.
Даже просто лежать рядом с Женькой было чертовски приятно, и Льву с каждой минутой всё меньше и меньше хотелось подниматься и тащиться куда-то. Однако швейцарские банки имели весьма неудобный график работы, и если Лев хотел всё успеть, им в самом деле было пора, так что он позволил Женьке поднять его с такой мягкой и уютной кровати.
Они ещё успеют её опробовать. Позже.
***
Магазин не подкачал — в нём и в самом деле оказалось несколько приличных костюмов и рубашек редкого женькиного размера.
— А я уж переживал, что тебя до конца дней придётся одевать в магазинах для подростков, — мурлыкнул Лев, поправляя на Женьке выбранный костюм — не слишком строгий, из мягкой, немнущейся ткани приятного оттенка. Правда, ценник Лев предусмотрительно от Женьки спрятал. — К такому костюму даже не нужен галстук. Берём?
Женя немного осмотрел себя — он не слишком привык к таким строгим нарядам, да и не любил их надевать. Таким его можно было увидеть только тогда, когда Лев брал его с собой. Прямо как сейчас.
— Не знаю даже, — немного неуверенно ответил Женя. Костюм сидел хорошо, даже не был велик в узких женькиных плечах. Прямо находка. — Дорого, наверно…
Лев на секунду поднял взгляд к яркой лампе на потолке, будто просил у высших сил немного смирения, чтобы сладить с женькиной упрямо экономной натурой.
— Евгений, уймись. Это не должно тебя волновать! — отрезал Лев, нагло ощупывая Женьку везде и беспрестанно ворча. — Мы, блин, женимся сегодня, а ты опять за своё: дорого. Тебе удобно? В бедрах не давит? Руки подними!.. Конечно, пуговицы на пиджаке хорошо бы чуть-чуть перешить, но зато длина рукавов нормальная, не нужно будет тащить в ателье, где как обычно всё испортят. Нормально, берём. Не-не, не раздевайся, так и пойдёшь.
После первого «Евгений», брошенного Львом, Женя предусмотрительно замолчал, позволяя Льву ощупать себя со всех сторон и самому всё решить, но вздохнул всё ещё удручённо. Не может он, как Лев, позволять себе тратить много денег и не мучиться угрызениями совести. Хорошо Суворову, он такого никогда не чувствовал и не почувствует.
Лев вытолкал Женю из примерочной с наказом подобрать ремень для брюк. Без этого аксессуара с узких Женькиных бёдер любые штаны начинали сползать решительно провокационным образом, что изрядно лишало Льва и без того хрупкого душевного равновесия и превращало его в ещё более похотливого ревнивца, чем обычно. Сам Лев принялся гонять консультанта, перемерив, наверное, с десяток костюмов и вдвое больше рубашек.
Под конец консультант стал выглядеть совершенно затраханно, а принарядившийся Лев, напротив, расцвёл, будто все жизненные силы несчастного перетекли к нему. Впрочем, оставленная Львом за костюмы сумма вроде бы слегка примирила консультанта с его незавидной участью, и провожали их улыбками отнюдь не дежурными.
На улице, в дневном свете, Лев придирчиво окинул Женю взглядом ещё раз и улыбнулся.
— Роскошно выглядишь. Готов идти в банк?
— Не готов, — честно ответил Женя, покачав головой. — Но пойдём.
Лев задумчиво потёр подбородок и ощупал во внутреннем кармане пиджака поддельные документы. Какие по счёту — он уже даже не помнил. Он так часто пользовался чужими именами, паспортами, правами и прочей лабудой, что иной раз зависал даже на простом вопросе «Как вас зовут?», пытаясь сообразить, требуется назвать настоящее имя или одно из доброго десятка поддельных. Ну, а что делать? Хочешь жить красиво — учись жить нечестно.
 
Хорошо, что хотя бы Женю удаётся держать от этого всего на расстоянии.
— Я тоже не готов, — честно признался Лев. — Прорвёмся.
В банке было почти пусто и совсем не людно. Холодные, просторные помещения, вымощенные плиткой и стеклом, смотрелись ужасно модерново и холодно. Как-то Льву повезло оказаться на Неглинной — там, среди мозаик, устланных ковровыми дорожками коридоров, деревянных парапетов лестниц, мощных колонн и старинной лепнины было весьма уютно. Здесь — нет. Отсюда хотелось бежать. Женя очень нервничал и мечтал улизнуть при первой возможности.
Колкие глазки банковских работников весьма подозрительно бегали по Льву и Женьке, и самого Ветрова от них бросало в дрожь. Пусть он и пытался казаться спокойным, достаточным актерским мастерством не обладал и осанку держал такую, будто шест проглотил. Чтобы немного унять внутреннюю паранойю, Женя изучал окружающую обстановку взглядом архитектора и дизайнера. Минимализм: много свободного пространства, большие окна и нет лишних деталей, но всё продумано до мелочей. Женя подмечал это почти неосознанно, не зря же учился за двоих в архитектурном институте.
Краем уха Женя слушал переговоры Льва с сотрудниками банка. Всё прошло на удивление гладко и на руках у Льва в итоге оказалась очень приличная сумма.
Судя по горящему взгляду, Лев уже успел простить папочке и попытку удушения и даже намерение заразить вирусом — наследство оказалось уж очень хорошим, а накапавшие за пять лет проценты и вовсе грели душу. Да и тест на ВИЧ в итоге оказался отрицательным. За деньги Суворов мог простить вообще почти всё, особенно тому, кто давно мёртв. Временами, глядя на Льва, его можно было вообразить купающимся в золоте в лучших традициях Скруджа МакДака.
Самое сложное и опасное на сегодня осталось позади. Адская жара уже успела спасть, однако после ледяных кондиционируемых банковских залов воздух всё равно казался густым и горячим.
— Фух… Не так и страшно, не правда ли? — Лев хлопнул Женьку по плечу, когда они выбрались из банка уже под самое закрытие.
— Страшно, — выдохнул Женя, как только на плечи опустилась рука Льва. — Теперь… за кольцами, да?
— Точно, именно за ними, — улыбнулся Лев, доставая телефон. — Мы можем позволить себе всё, что захочешь. И учти, совёночек, услышу хоть одно твоё любимое «дорого» — ущипну тебя за жопку прямо при всех.
Лев несколько минут изучал карту, выискивая ближайший приличный ювелирный магазин. Телефон у него был какой-то уж очень модный: падкий на всякие сверхсовременные технологические штучки, Лев редко когда мог отказать себе в удовольствии прикупить новую игрушку. Иногда даже на последние деньги.
— Конечно, он мне очень нужен! — каждый раз импульсивно доказывал Лев. — Тут же есть сканер отпечатков пальцев и селфи-камера на сто шестьдесят четыре мегапикселя, и беспроводная зарядка… Ну, да, в предыдущем было то же самое, но этот ещё на 0,04 миллиметра тоньше и у него крышечка металлическая.
«Устаревшие» гаджеты он пытался поначалу отдавать Женьке, но тот почему-то относился к этому без особенного восторга, и тогда Лев их продавал.
— Тут есть один магазинчик в трёх кварталах вверх по улице… Пройдёмся пешком? Посмотришь на местную застройку, ар-рхитектор, — мурлыкнул Лев и совершенно неожиданно взял Женьку за руку.
 
Женя чуть вздрогнул и даже огляделся по сторонам, но расслабился, когда вспомнил, что они не в России, здесь можно и так, и сжал его руку в ответ.
— Пойдём пешком, — с лёгкой, едва угадываемой улыбкой согласился он.
Базель, пусть и был одним из самых крупных городов Швейцарии, оказался весьма старинным. Здесь можно встретить новые стеклянные здания, но в общей массе их было мало — похоже, базельцы бережно сохраняли свою культуру. Так дома были типично европейские, какие можно часто увидеть на открытках или в картинках в интернете; некоторые, чуть более поздние, напоминали дома в районе Охотного ряда в Москве.