Никогда во мне не сомневайся (СИ)

— Мог бы и не спрашивать, совёнок, — мягко отозвался Лев. — Падай.
Женька улыбнулся благодарно. Секунда — и он уже лежит на сдвинутых стульях, прижимая к себе ноги, чтобы не занимать много места, и поудобнее устраивая голову на коленях Льва. Стулья были слишком твёрдыми и явно не предназначенными для того, чтобы на них спали, зато Лев был тёплым и даже немножко мягким, и Женя почти сразу погрузился в дрёму.
Лев улыбнулся, глядя на свернувшегося клубком Женю. Как будто котёнок. Помедлив, Лев опустил ладонь на женькину голову и стал гладить его очень осторожно, чтобы не разбудить. Волосы у Жени мягкие, кончики приятно щекочут ладонь — и в самом деле можно представить, будто кошка пригрелась на коленях.
Женя поначалу чувствовал нежные и осторожные прикосновения к своей голове, и от этих мягких движений погрузился из дрёмы в настоящий сон, которому не мешали даже неудобные стулья. Где-то в середине урока Женя, не просыпаясь, даже перевернулся на другой бок и теперь утыкался носом куда-то в живот Льву.
Разбудила его раздражающе громкая трель звонка. Женька нехотя поднялся, стараясь не задеть парту головой. По его виду точно можно было сказать, как он провёл урок: Женя выглядел немного помято и встрёпанно, в точности, как сова. Того и гляди скажет «Угу!» и улетит в лес.
— Причешись, — усмехнулся Лев, с нежностью глядя на Женю. — А не то сюда набегут наши одноклассники и подумают что-нибудь не то. То есть, конечно, на самом деле то, но знать об этом наверняка им вовсе не обязательно.
Женя действительно угукнул в ответ и вскинул руки, но никуда не улетел, а стал пытаться пригладить волосы пальцами. В его кудрявом случае это было не особенно эффективно.
Лев только рассмеялся, глядя на это, и шепнул тихонько:
— Люблю тебя, совёнок.
***
— Ветров, задержись, — классная отложила журнал и посмотрела на Женю пристально.
Жене не хватило какой-то пары секунд, чтобы выскочить за дверь, и он понуро обернулся.
— Я ненадолго, — сказал Женя Льву, стоя перед дверью в кабинет классной. — Подожди меня внизу, пожалуйста.
Лев покладисто кивнул. Поначалу он хотел подождать Женю прямо у кабинета, но, прикинув, сколько полезного можно успеть сделать, всё-таки ушёл вниз.
Через несколько мучительных минут Женя сухо попрощался и вышел из кабинета, едва слышно закрывая дверь. Внутри после разговора жгло.
— Тебя неделю не было в школе! Мало того, тебя вообще не было в городе, а ты несовершеннолетний, где видано такое поведение? Я должна была бы доложить об этом, но кому? Твоих родителей… их нет. Временную опеку над тобой оформил Константин Иванович, но как я могу беспокоить его по таким поводам? Ему Алексея с его выкрутасами выше крыши хватает, ещё и ты! Ветров… Евгений, веди себя прилично, если не хочешь проблем.
«Если не хочешь проблем», — беззвучно, одними губами передразнил Женя, разворачиваясь к двери спиной, чтобы уйти, но тут же чуть не подпрыгнул на месте, неожиданно заметив сидящего на подоконнике Лешку.
— Не ори! — шикнул Лёшка, прикладывая палец к своим губам. Между бровями у него от напряжения залегла глубокая вертикальная морщинка. — Поговорим?
Женя быстро осмотрел пустующий в обе стороны коридор и стал говорить очень тихо. Если явится Лев, не избежать драки или хотя бы маленького, унизительного скандала, а Женьке уже осточертело ощущать себя между ними девой в беде.
— Что тебе нужно? — недружелюбно спросил Женя.
Лёша сцепил зубы. Сейчас Женя был одновременно очень близко и чертовски далеко. Непонятно, как до него достучаться.
— Ты говорил со Львом о твоих родителях? — с места в карьер задал вопрос «золотой мальчик».
Женя сложил руки на груди и сжал рукава рубашки. Лёшка, что, сейчас собирается повторять то, что говорил в сообщениях?
— Нет, — бросил в ответ он.
— Зря тянешь, — покачал головой Лёша. — Ты привязываешься к нему. А там не к чему привязываться, строго говоря. Я знаю, у тебя нет оснований мне верить, но я прошу тебя включить наконец мозг и немножко подумать самостоятельно. Много ли ты о нём знаешь? И сколькое из того заставляет задуматься над его «нормальностью»?
 
Женя молчал. Повисла напряжённая тишина. Казалось, ещё чуть-чуть — и лицо Жени скривится от боли, но он держался.
— Даже если так… — неуверенно начал Женька, когда пауза затянулась. — Тебя это не должно касаться.
— А вот меня почему-то касается! — Лёшка всплеснул руками. — Мне почему-то не всё равно, что с тобой будет, когда этот паразит тобой наиграется и выкинет, как сломанную игрушку! Жень… Я могу помочь. Если тебе станет страшно с ним… Если он начнёт делать странные вещи… Если вскроется правда, наконец…. Я смогу тебе помочь, честно. Смогу оградить от него. Потому что, если хотя бы часть моих догадок верна, просто так он тебя не отпустит. И не потому, что ты ему шибко нужен — ну объективно, что в тебе такого? Просто у него характер такой!
Лёшка ощущал себя глупо. Он искренне считал, что Жене грозит неминуемая опасность в лице одного небезызвестного рыжего субъекта, но доказать этого никак не мог. Впрочем, тень сомнения, которая нет-нет да и мелькала в глубине Женькиных глаз, внушала ему робкую надежду, что Ветров слышит его. Слышит и верит, хотя и не хочет верить.
Женька горько усмехнулся, поймав себя на подспудном желании сейчас же побежать ко Льву, чтобы тот сразу сказал, что всё это глупости и неправда. Страх постепенно пробирался в душу, а по позвоночнику пробежали противные мурашки.
— Я не приму помощь от тебя.
Шаги, послышавшиеся в глубине коридора, заставили встрепенуться и напрячься.
— Да ты мне не веришь!.. — отчаянно воскликнул Лёшка и вдруг захлопнул рот.
Он тоже услышал мерные, тяжёлые шаги по коридору. Вдоль позвоночника пробежала невольная дрожь. Парень медленно стал стекать с подоконника на пол, готовый чуть что свалить в противоположном направлении: сталкиваться в очередной раз с насмешливыми светлыми глазами не хотелось. А в том, что к ним направляется именно Лев, сомнений почему-то не было.
Женька прикрыл глаза и, постаравшись сделать вид, что только вышел из класса, и бросился ко Льву.
— Я же просил подождать внизу, — сказал он очень мягко.
Лев взял Женю за плечо и оттеснил к себе за спину, но не остановился, а продолжил идти по направлению к Лёше. Тот, отбросив позорное желание удрать, постарался нацепить на лицо невозмутимую мину. Получалось неважно.
— Я же говорил не подходить к нему. Велел не лезть. Почему ты игнорируешь мои дружеские просьбы? — душевно обратился к нему Лев.
Лёша набрал в грудь воздуха, чтобы огрызнуться, но осёкся. Да, сейчас был отличный шанс продемонстрировать Жене истинную натуру Льва, но какой ценой это обернётся самому Лёше?..
Жене становилось страшно. Лев явно был зол. Нет, даже не так, он был ОЧЕНЬ зол. Если его не остановить, то Лёшка может и в больницу попасть.
— Всё нормально, он мне ничего не сделал.
Женя обнял Льва со спины. Сейчас уже не важно, как отреагирует Лёшка и что подумает. Да, разозленного Льва хрупкий Женя при всем желании не удержит, но так хочется верить, что у него есть хоть капля влияния, которой будет достаточно, чтобы заставить Суворова просто уйти.
— Лёша сидел здесь и даже не говорил со мной. Пойдём домой, Лев.
Лев остановился, ощутив на себе тонкие руки Жени и вдруг улыбнулся: спокойно, почти победно, но как-то нехорошо.
— Я слышал, что вы разговаривали, — возразил он. — Даже могу предположить, о чём. Уймись уже, Иконников. Не тяни ручонки к тому, что не твоё. Почему же до тебя так плохо доходит, что со мной шутки плохи?
 
— О, до меня прекрасно доходит, — огрызнулся Лёша. — Думаешь, я не пронюхал про тот случай в частном лицее для мальчиков? Ты учился там два года, и — какое совпадение! — сразу после инцидента ты перевёлся. Что, скажешь, то в самом деле был несчастный случай?
На лице Льва не дрогнул ни один мускул.
— Я не знаю, о чём ты, — ровно парировал он.