Никогда во мне не сомневайся (СИ)
Женька — с другой планеты, определённо. Его подкинули сюда с какой-нибудь Альфа-Центавры, когда разбился космической корабль, занесло с метеоритным дождём, или перепутали в роддоме, потому что у таких людей, как Ветровы, не мог родиться такой ребёнок.
Лев замер, прислушиваясь к себе, к взаимным выдохам. Общая постель, общая жизнь. Воздух тоже общий. И наверно впервые — ничего не жалко. Впервые ты не один. Если Женька думает, что только он в их паре раньше был одинок — он немного ошибается. Просто Суворов не осознавал своё одиночество, пока оно не прекратилось.
Лев задвигался — сначала мягко, медленно, тягуче, а затем всё быстрее и резче, сбивая простынь, методично и жёстко, разводил женькины колени постепенно всё шире и шире, но во всём этом чувствовалась осторожность, подобная той, когда держишь в руках что-то хрупкое. Было так безумно здорово, что глаза закрывались непроизвольно, а в полутьме под веками раз за разом возникали цветные вспышки и какие-то безумные, невозможные в этой Вселенной геометрические фигуры. Наверно, какая-то инопланетная зараза от Женьки.
Лев приоткрыл глаза, вгляделся в лицо возлюбленного, пытаясь понять, о чём тот думает сейчас.
Женя стонал тихо, хотя каждое движение ощущалось остро, отдавалось дрожью по всему телу, а руки непроизвольно сжимали простынь, когда становилось особенно хорошо. Может, он ещё не до конца отошёл от случившегося на крыше — страх потерять Льва, даже если не показывался сейчас, поселился где-то глубоко в душе. Женя впервые в жизни боялся не за себя. Вдруг пришло осознание того, насколько он зависим от Льва. Женя готов принять Льва любым: любящим, заботливым, настойчивым, упрямым или даже пугающим. Это уже как-то ушло на второй план. Главное, чтобы Лев, в любом своём состоянии и настроении, хотя бы был рядом.
Женя посмотрел на Льва из-под полуприкрытых век и мягко притянул к себе за шею для медленного чувственного поцелуя.
Электрический ток прошёлся по телу от тоски соприкосновения влажных губ, пробежался вдоль позвоночника, щекоча возбуждённые нервные окончания, заставил Льва толкнуться в Женьку глубже, до упора и ещё дальше, практически слиться с ним воедино.
— Как же мне с тобой хорошо, — почти без голоса выдохнул Лев. Он не знал услышит ли Женя, поймёт ли, или слова затеряются в прочих ощущениях, но это было и неважно.
Едва слышные слова отдавались эхом в ушах и теплом где-то в районе груди. Лев уже говорил подобные слова, и каждый раз это отзывалось в его душе, почти переворачивая её.
— Я так тебя люблю, Лев… — со сбитым дыханием прошептал Женя на грани слышимости, и вскоре излился, с силой кусая губы, чтобы не вскрикнуть от наслаждения.
Наверное, надо было что-то ответить, но Лев уже не мог — сбитое вконец дыхание не позволяло. Сжав губы, он уткнулся лицом куда-то — то ли в плечо Женьке, то ли в россыпь русых волос, Лев не замечал уже, только толкался глубже в горячее, пульсирующее, ласкающее его нутро, — и кончил. Вместо стона получилось долгое, гортанное мычание, как длинный болезненный выдох. Но боли, конечно, не было — было охрененно хорошо.
Лев с усилием оттолкнулся от Жени, выскальзывая из него, осторожно сложил вместе Женькины колени, словно закрыл книгу, и вытянулся рядом на животе, утыкаясь лицом в подушку. Оказалось, что лоб влажный от пота. И спина тоже — теперь, когда тело постепенно отходило от оргазма, начинал ощущаться холодок. Дыхание выравнивалось тоже.
Лев повернул лицо к Жене, так, что один глаз всё ещё утопал в подушке, и прошептал:
— Я знаю.
Согнутые в коленях ноги Женя так и не вытянул. Руки покоились где-то на груди и ощущали каждый вдох и выдох, сильное биение сердца. В голове было пусто, а в ушах шумело.
Женя повернул голову ко Льву и посмотрел ему прямо в глаза. На лице появилась слабая улыбка.
— Слушай, Лев, — Женя повернулся на бок и оказался совсем рядом со Львом. — Что ты хочешь на день рождения?
Лев усмехнулся.
— Ненавижу этот вопрос. Вот ты сам получал хоть раз то, что действительно хотел?
— Я не получал ничего, — отстранённо ответил Женя. — Так что и ожиданий не было, чтобы их не оправдывать.
— Ну да, — понятливо протянул Лев. С такими родителями, должно быть, не получить на день рождения ничего было гораздо лучше, чем получить оплеуху. — Ну, а я… В детстве, бывало, хотел чего-то. Игрушек. Красивых вещей. Часы. Но сейчас я покупаю всё себе сам, когда захочу. Да и удовольствие от подарков оно такое… Мимолётное. Типа «Вау, спасибо! Ну, я пойду…» — и сваливаю куда-нибудь веселиться.
Лев повернулся на бок, потянулся, похрустев затёкшими суставами, и притянул Женьку к себе.
— Ты у меня есть. Остальное — херня. Просто проведи этот день со мной, ага?
— Хорошо, но я же и так с тобой провожу почти всё время. Может я могу сделать что-то особенное? — спросил Женя, пытливо заглядывая Льву в лицо.
Лев подзалип на эти огромные, доверчивые глаза. Интересно, что нужно сделать, чтобы Женя всегда вот так на него смотрел?..
— Ну, это едва ли. Хотя, если так… — его улыбка вдруг стала чертовски хищной. — … просто не сопротивляйся, если вдруг я решу сделать с тобой что-нибудь особенное, совёночек.
Женя смотрел на эту хищную улыбку одновременно с испугом и удивлением.
— Хорошо. Обещаю, что сопротивляться не буду.
Женя немного помолчал, а потом вдруг спросил:
— У меня тут ещё вопрос… — небольшая пауза, Женька, кажется, пытался этот вопрос сформулировать. — Почему ты даёшь мне прозвища, вроде «совёнок»? Мне, конечно, очень нравится. Просто интересно узнать.
— Все влюблённые так делают, разве нет? Это вроде как значит, что ты мне принадлежишь. Если я буду звать тебя просто «Женя» — чем это будет отличаться от того, как к тебе обращаются другие?
Лев завозился немного, вытаскивая плед и укрывая им себя и Женьку.
— А ещё, у тебя огромные глаза. Ты знал, что глаз совы можно потрогать через ухо?
Под пледом было ещё теплее, и Женя ненадолго прикрыл глаза в удовольствии.
— Прямо огромные? — Женя говорил с тенью сомнения в голосе. — Не знал. Но надеюсь, на мне ты это проверять не будешь.
— У тебя слишком маленькое ухо, палец не пролезет, — ровно пояснил Лев, устраиваясь поудобнее. — Но если бы пролезал — я бы проверил.
========== Глава 16. День рождения ==========
Комментарий к Глава 16. День рождения
Warning: приём запрещённых веществ
Следующие несколько дней проходили почти замечательно. Лев будил Женьку нежными поцелуями (иногда и наоборот, Женя будил Льва), они ещё пару раз ходили в лес (мёртвые животные больше не попадались), вечерами Лев выбирался на пробежку. Однако с каждым днём всё сильнее ощущалось странное напряжение, будто Льву отчаянно хотелось сделать что-то… Это выливалось в неоправданные вспышки раздражения. Перепадало в основном Эдику, реагировавшему на выходки Льва со спокойствием Будды.
Женя на дурное настроение своего парня старался не реагировать. Обещал же принять Льва любым. Сдержать обещание получалось не особо, особенно поначалу — в такие моменты Женя лишь опускал глаза и старался делать вид, что его тут нет.
Всё изменилось числа седьмого. Тихо квакнуло сообщение. Лев, не спуская Женьку с колен, потянулся к телефону, и его лицо озарила тонкая улыбка.
— Какие люди! Женя, ко мне неожиданно приехал старый друг. Я с ним встречусь.
— Друг? Здорово, — мягко улыбнулся Женя. Пытаться повернуться он не стал, содержимое чужого телефона всё равно его не интересовало. — Прямо сейчас пойдёшь?
— Через пару часов. Впервые за пять лет приехал, засранец. Готов поспорить, это лишь потому, что ему на восемнадцатилетие подарили машину, и он решил прокатиться на хоть сколько-нибудь большое расстояние.
Лев быстро набрал что-то в ответ и предложил:
— Жень, а давай я тебе наши фотки перекину? Хочу, чтобы они у тебя тоже были.
Женя немного развернулся на коленях Льва и потянулся к телефону на тумбочке.