Никогда во мне не сомневайся (СИ)

Ваня пристроился на высоком стуле у стойки бариста. Макс узнал его сходу.
— Дай угадаю — черный, без сахара и сливок? — проговорил он.
— Э-э… Нет. Латте с ванильным сиропом.
Макс послушно наполнил стакан и подвинул его к Ване, про себя дивясь, какие эти парни разные: Лев и Ваня. Но интерес к Жене они абсолютно точно питают одинаковый. В свои двадцать два гей-радар у Макса был уже неплохо настроен.
— Ждёшь Женю? Боюсь, он не скоро освободится, — протянул Макс.
Женя действительно подошёл к стойке только через двадцать минут. Было большое желание сесть на высокий стул и положить руки на стойку. Но времени было совсем немного, прежде чем Юля, как старший официант, отправит его обслуживать очередной столик.
— Макс, налей мне немного воды, пожалуйста, — тихо попросил Женя. В голову закрадывалась мысль, что проще было бы работать в будни три дня подряд, чем брать одну смену в выходной. Женю это выматывало неимоверно.
— О, привет, Ваня, — наконец, Женька заметил и своего знакомого и даже улыбнулся приветственно, правда улыбка вышла слабой.
— Привет! — лучезарно улыбнулся Ваня. — Смотрю, у тебя тут ни минуты. И долго тебе сегодня ещё работать?
Макс поставил стакан воды перед Женей с видом совершенно незаинтересованным, но на деле подмечал каждую мелочь, раздумывая, как это можно использовать. Макс не был конченым мерзавцем, но в упорстве при достижении поставленных целей мог дать фору самому Льву.
Женя посмотрел на часы.
— Ещё где-то час, если не задержат, — тихо ответил Женя. — Ты снова ждать собираешься? Не думаю, что это хорошая идея…
Снова приветственно зазвенели колокольчики, а Женька залпом и как-то нервно выпил стакан воды и с тихим «спасибо» вернул его Максу.
— Извини, правда ни минуты нет, — виновато улыбнулся Женя, прежде чем снова уйти в зал.
Ваня проводил Женю одновременно тоскливым и каким-то необъяснимо радостным взглядом.
— Час — это не много, — улыбнулся Ваня и остался сидеть в надежде, что у Жени найдется для него ещё минутка.
Макс промолчал. Можно было, конечно, предупредить Ваню, но ведь веселее понаблюдать, что будет, когда Лев придет, так?.. Хотя, если Лев и Женя поругаются, Лев больше не будет приходить… Эта мысль радости не приносила.
Время у Жени нашлось только под конец смены. Посетителей стало немного меньше, и Женя подошёл к стойке, присаживаясь на стул рядом с Ваней. Всё же нужно уделить ему внимание, если он прождал столько времени. На Макса Женя почти не обращал внимания.
— Всё, кажется всё поулеглось, — наконец устало выдохнул Женя.
— Ты сейчас выглядишь почти так же плохо, как в больнице, — с убийственной прямотой сказал Ваня. — Но видно, что тебе здесь нравится. Это здорово. После смены ты домой? Проводить тебя, как в прошлый раз?
— Не нужно, — строго выпалил Женя. За ним же обещал зайти Лев, а он навряд ли пожалует ещё одного человека. Проблем Женьке не хотелось. — Ты же сам говорил, что тебе потом далеко идти до дома. Не утруждай себя.
— Трудности закаляют, — пространно ответил Ваня. Но что-то в голосе Жени было такое, что заставило его прислушаться, застегнуть куртку и встать. — Спасибо, что уделил мне время. Спишемся!
Женя махнул на прощание рукой и проводил Ваню задумчивым взглядом. Почему он, проторчав тут целый час и толком не пообщавшись с Женей, выглядел всё равно довольным?
Ваня вышел, а Макс посмотрел на Женю внимательно и немного насмешливо:
— Здорово, наверное, когда к тебе столько внимания, а?
— Внимания? — Женя недоумённо посмотрел на Макса. Такую интонацию у него он слышал впервые: едва заметный намек на насмешку в голосе Жене не понравился.
— А то сам не замечаешь, как вокруг тебя вьются твои… ммм… друзья? — Макс приподнял аккуратную чёрную бровь. — Такое, должно быть, льстит. Особенно когда тебе семнадцать и ты ничего особенного из себя не представляешь.
Вот это было уже грубо, но Макс ничего не мог поделать со своим злым языком.
Женька заметно вздрогнул, будто его чем-то укололи. Это было больно. Теперь стало ясно, почему они с Максом так и не нашли общий язык. Но с чего вдруг он начал этот разговор?
 
Держать привычное выражение лица вдруг стало невыносимо сложно. Женя хотел что-то ответить, но так и не выдавил из себя ни звука, лишь резко спрыгнул с высокого стула и скрылся в помещении для персонала под удивлённый взгляд Юли.
Лев прошёл мимо Вани, но так и не узнал его, только нахмурился, когда мимо вновь прошла смутно знакомая тень.
После холодной улицы было приятно окунуться в атмосферу кафе, наполненную запахами кофе, вкусной еды, негромкими голосами и тихой, ненавязчивой музыкой.
Макс улыбнулся ему так, будто они со Львом знакомы тысячу лет — преисполненной некой разделённой тайной спокойной полуулыбкой.
Лев положил на стойку заранее приготовленную купюру.
— Мне как обычно.
— Я сегодня угощаю.
— Вот как? С чего бы? — удивился Лев.
— Настроение хорошее, — Макс повёл плечом и стал колдовать над кофе-машиной.
Лев не стал спорить, а вместо этого решил побаловать Макса парочкой новых баек. Через несколько минут они, разделенные только узкой полоской стойки, склонившись друг к другу, хохотали над чем-то смешным.
Макс отчаянно завидовал: завидовал тому, что этот яркий, преисполненный уверенности в себе и спокойной силы рыжий парень с таким притягательным медовым взглядом, принадлежит не ему, Максу, а Женьке, этому слабохарактерному призраку. И Макс понимал, что теперь, после сорвавшихся с его языка слов, Женя тоже это знает. Что теперь с этим делать?
Женя вышел из служебного помещения только через десять минут, правда, увидев Макса и Льва рядом, он едва не сбежал обратно. Фраза бариста, намеренная или случайная, разбудила в Женьке что-то тёмное и жуткое. Лицо всё ещё было непривычно розовым, но к нему уже медленно возвращалось спокойствие. Взяв себя в руки, он подошел и аккуратно коснулся плеча Льва.
— Пойдём? — тихо спросил он. — Или ты ещё хочешь посидеть?
— Да нет, уже всё, — Лёв утёр непроизвольно выступившую от смеха слезу и махнул Максу рукой на прощание. Бариста проводил их нечитаемым взглядом тёмных глаз. Кажется, он сумел вывести Женю из равновесия, и это ощутимо грело душу.
— Как прошёл день? Было что интересное? — спросил Лев, когда они вышли из кафе.
У Льва было очень хорошее настроение, потому что с завтрашнего вечера он собирался приступить к реализации своего плана. У него всё было готово, и он собирался начать бомбардировку трёх почтовых ящиков Константина анонимными сообщениями с угрозами. пока тот не сдастся.
— Людей было много, — неохотно ответил Женя. Он шёл медленно и неотрывно смотрел на землю, будто боялся вдруг оступиться и упасть. — Устал. Сильно.
— Дома я помогу тебе расслабиться, — многообещающе проговорил Лев.
Своё обещание Лев сдержал, и стоило им только оказаться в комнате, повалил Женю на диван, целовал и тискал до тех пор, пока странное, болезненное выражение лица не уступило место хотя бы робкой улыбке, после чего с легким сердцем уснул.
Стоило в комнате воцариться тишине, как разбуженная злыми чужими словами ледяная тоска вновь подняла голову. Женя крутил их в голове так и эдак, придумывая, как следовало на них ответить, и в то же время понимая, что не ответил бы.
Ничего из себя не представляющий.
Бесполезный.
Некрасивый.
Лев бросит его, точно бросит.
Сон ожидаемо не шёл. Женя извёлся в горячей постели и взялся за телефон, чтобы взглянуть на время. Казалось, он мучился уже полночи, но на деле прошло всего лишь двадцать минут.
 
Женя достал свою записную книжку. Немного подсветив пустые страницы тусклым экраном телефона, он принялся писать. Женя никогда не задумывался над тем, что пишет в этом дневнике, просто отпускал себя. Этот процесс помогал немного привести мысли в порядок. Чаще это были отдельные слова, где-то переходящие чуть ли не в стенографию или какой-то другой шифр, много знаков вопроса и имя Льва. Некоторые слова Женя нещадно зачёркивал, чтобы прочитать из было невозможно. В целом, все эти страницы мало напоминали записи в дневнике человека с нормальной душевной организацией, но Женю это мало волновало.