Никогда во мне не сомневайся (СИ)

— Кажется, у нас большие проблемы, — выдохнул он, возвращаясь на кухню, к ничего не понимающим Эдику и Женьке. — Наверное, нам пора опять переезжать…
«А хотя зачем переезжать?» — подумалось Льву. Это раньше нужно было убегать, когда Льву было восемь, они с матерью были вдвоем и ничего не могли сделать. Но теперь ведь Лев сможет защитить свой привычный уклад от давно мёртвого мошенника?
Так, стоп! Если он подключился к их домашнему вай-фай, значит…
— Он где-то рядом, — произнёс Лев и решительно двинулся к входной двери, но на полпути обернулся. — Женя, уйди в комнату и не высовывайся из неё, пока я не разрешу.
Женя в этой суматохе не понимал вообще ничего, но ситуация определённо была крайне серьёзная. Больше всего его пугало то, что происходящее и для Льва было неожиданностью. Жене казалось, что у Льва всего есть какой-то план, но сейчас его не было.
Женя торопливо направился в комнату, но увидел, что Лев отпирает входную дверь.
— Лев!.. Будь осторожнее, — почти крикнул Женя, но Лев посмотрел на него яростно, и Ветров юркнул в спальню, закрыв за собой дверь.
***
Лев даже не представлял, насколько Лис сейчас был близко, буквально за дверью. Нагло скинув на пол оставленный соседкой горшок с каким-то лохматым цветком, он сидел на широком подъездном подоконнике, и, балансируя на одном колене ноутбук, пил пиво из хлипкой алюминиевой банки. Откровенно гадкое тёплое пиво, но ему нужно было чем-то запить таблетки, а в салоне машины нашлось только это.
Лев Суворов оказался не так прост. Лис пытался взломать его компьютер через открытую сеть, где сегодня Лев торчал два часа, но ноутбук Льва оказался неожиданно хорошо защищён. Зато телефон — нет. Лису понадобилось несколько секунд, чтобы на ходу выудить телефон из кармана пальто, и ещё минуты три, чтобы залить на него руткит и вернуть мобильник Льву. А дальше — дело техники. Заполучив в полное распоряжение одно устройство в сети, Лис захватывал их дальше одно за одним. Особенно его интересовала финансовая информация.
Новый муж Инны, Эдуард Самойлов, определённо беспечный кретин, раз у него пароль от интернет-банка сохранён прямо в браузере. Зато какие внушительные счета!.. Опустошить удалось только два, прежде чем Лиса выбросило из системы с пометкой «Ваша учетная запись заблокирована».
Лис цокнул языком. Просекли? Возможно. Он не был особенно осторожен сейчас.
Двери лифта с лязгом разъехались, и Инна вышла на площадку. В какой-то момент ей показалось, что за ней наблюдают, но оборачиваться она не стала, а быстрым шагом направилась к двери своей квартиры. Оставалось всего два шага, когда ей на плечо легла тяжёлая рука, и Инна с тоской подумала, что зря она перестала всюду таскать с собой перцовый баллончик.
— Привет! — раздался позади до боли знакомый, леденящий душу голос. — Инка, сколько лет! Знаешь, я так скучал… по моим деньгам, которые ты свистнула!
Коротко щёлкнул замок и дверь в квартиру распахнулась. Лис с силой толкнул негромко вскрикнувшую Инну прямо на Льва, загоняя их обратно в квартиру. Разбираться с делами в подъезде — это не хорошая идея.
Оказавшись внутри, Лис запер за собой дверь, и Лев наконец-то смог толком разглядеть своего отца. Он оказался выше, чем Лев себе представлял и гораздо красивее. Он выглядел намного мужественнее, чем на фото, несмотря даже на слегка сероватое лицо и заметные мешки под пронзительно-жёлтыми глазами. Цвет глаз был светлым, неестественным, а радужка была заключена в яркий черный круг — эти глаза казались дулом пистолета, готового вот-вот выстрелить, выдержать их взгляд было почти невозможно. Лис стянул осточертевшую шапку, и на лицо упали длинные, скрывающие уши пряди светло-рыжих волос. Так он был гораздо больше похож на себя с фотографии шестнадцатилетней давности.
Если Льву удавалось создать себе симпатичный и приятный образ только при помощи дорогой одежды и обуви, то Лиса, казалось, можно завернуть хоть в мешок из-под картошки, и он всё равно будет красив, как модель с обложки дорогого журнала. Единственной деталью, портившей безупречный образ, был тонкий шрам над бровью.
 
Он него веяло некой подавляющей силой, и сравнении с ним Лев больше отнюдь не казался хищником — так, котёнком, едва держащимся на лапках. Когда Лис заговорил, его бархатный голос был похож на жидкий яд, разъедающий уши.
— Что-то не похоже, что ты рада меня видеть, Инна. Неужели ты не скучала по мужу, которого посадила ни за что?
Холодный и насмешливый взгляд Лиса скользнул по обстановке, по показавшемуся в проёме кухни Эдику. Лев проследил за его взглядом, и мимолётно понадеялся только, что Женька сейчас не сглупит и не покажется на глаза этому монстру. Лев знал, что Женя — его самое слабое место, а сейчас Льву никак нельзя давать слабину.
Женя замер за дверью в комнату и прислушался. Голос, звучавший из коридора, был совершенно незнаком, но от этого не становился менее угрожающим.
Муж Инны? Неужели отец Льва?.. Женя помнил, как Лев о нём рассказывал. Но ведь Лев говорил, что он умер. Привычка двигаться совершенно тихо и незаметно, выработанная давно, чтобы лишний раз не получить от родителей, сейчас была особенно полезна. На всякий случай Женька прижался спиной с стене и прошмыгнул в угол, где его будет трудно заметить в первый момент и, кажется, на время даже перестал дышать, вслушиваясь в происходящее за дверью.
Инна почти бессознательно спряталась за сына: из двух Суворовых младшего она боялась меньше. Отвечать на вопрос она явно не собиралась: неужели он в самом деле не понимает, что после всего, он с ней делал, она ни разу по нему не скучала?!
— Как ты меня нашёл?.. — полузадушенно спросила Инна.
— А всё просто, — Лис оскалился. Его яркие глаза, будто подведенные обрамлением темных ресниц, прищурились, выделяя острые уголки. — Мы произвели на свет идиота, не способного как следует замести следы. Хотя отчасти меня привела сюда цепочка несвязанных случайностей. Ну, разве это не мило? Воссоединение семьи и всё такое.
Лев разглядывал отца беспристрастно и холодно, даже с лёгкой отстранённостью, однако от определения «идиот» его заметно перекосило.
— Хотя я разочарован. Смотрю, без меня в твоей жизни всё пошло псу под хвост. И новый муж больше похож на крысу, и сын какой-то мелкий и страшненький. В тебя пошёл.
— Зачем ты пришёл сейчас? – заговорил Лев. Голос его был спокойным, но внутри уже разгоралась ярость: они никогда и никому не позволял безнаказанно себя оскорблять.
— За деньгами. Мамочка тебе не рассказывала, как обчистила меня и посадила за решётку на восемнадцать лет?
— Почему сейчас? — переспросил Лев. — Ты же бежал из больницы в 2009-ом.
— В 2008-ом, — поправил Лис и улыбнулся ещё шире: — Да я как-то забыл об этом, мне было не до старых счётов. А недавно мне прислали фотки, где ты обжимаешься с мужиками, как последняя шлюха. Не стыдно, нет?
Глаза у Льва неуловимо потемнели. Лиса хотелось зарезать, как свинью, но Лев знал, что не справится. Сейчас, по крайней мере, точно не справится.
— Пойдём, поговорим не здесь? — предложил Лев, собрав в кулак всю имевшуюся у него дипломатичность.
Оскал на лице Лиса вдруг сменился полнейшим равнодушием. Его сосредоточенный, острый, как дуло винтовки, взгляд был направлен только на Инну.
— Ты мне не интересен, — холодно бросил он. — Я только пришёл за моими деньгами. Знаешь, я ведь мог бы просто снять их с ваших счетов. Обчистить до копейки так, чтобы вы ничего и не заметили. Ты знаешь, Инна, я это умею. Но оцени моё великодушие: я не стану так поступать. Я ведь не такой бесчеловечный, как ты. Вместо этого я предлагаю тебе перевести мне деньги добровольно на счёт, номер которого я тебе оставлю. И не вздумай скрыться, милая, — больше ты от меня не убежишь.
 
Лис назвал такую сумму, от которой даже у Инны слегка закружилась голова.
— Ты в своем уме? Это же в несколько раз больше! – от шока у женщины даже прорезался голос.
— Ты же мне сама объясняла, что такое инфляция и проценты, — Лис пожал плечами и развернулся к двери. — Я дам вам время, ну… допустим, до вечера воскресенья. Ты же ведь такой срок выставил Константину Иконникову, да, мелкий?