Никогда во мне не сомневайся (СИ)

Льва ощутимо встряхнуло: отчасти от ненависти и обиды на такое явное пренебрежение, отчасти от жгучего любопытства — как отцу удалось вызнать всё это? А потом он вспомнил, что именно в словах Влада тогда показалось ему знакомым, и все факты встали в его голове на свои места, как части паззла.
— Так хакер с ником Лис — это всё-таки ты? — проговорил Лев. — Тебя наняли, чтобы найти вымогателя, ведь так?
— Не только найти, но и убить.
Лис уже открыл дверь и собирался уйти, но решил добавить кое-что.
— За твою голову, кстати, дали меньше, чем две штуки баксов. Ты не только шлюшка, но ещё и дешёвка.
Последнее прозвучало почти сочувственно. Насладившись секунду произведённым эффектом, Лис вышел. Когда за ним захлопнулась дверь, Инна ощутимо вздрогнула и всхлипнула — от страха и от шока. Не каждый день по возвращении с работы тебя встречает давно мёртвый бывший муж. Эдик медленно прислонился к дверному косяку и понял вдруг, что всё это время был буквально парализован пугающей аурой этого мужчины. Вопрос о том, как Суворову с лицом супермодели удалось выжить в тюрьме и психушке, отпал сам собой.
Лев минуты полторы стоял ровно, невидяще пялясь в пустоту перед собой, а потом вдруг сорвался с места. Рывком сдёрнув с вешалки своё пальто, он пулей вылетел за дверь, никому ничего не сказав, не прихватив с собой даже мобильник, так и оставшийся лежать на столе в кухне.
И не вернулся больше.
 
Женя, кажется, не дышал. Сейчас ему было страшнее, чем во время самых бурных домашних скандалов: родители кричали и били, но этот холодный тон пробирал до костей и сжимал душу. Женя без сил сполз по стене на пол.
В слова Женя почти не вслушивался, но и то, что он смог понять, заставляло почти ужаснуться. Лев, очевидно, был готов на многое ради своей прихоти. Его сердце словно замерло, но потом с силой ударилось о грудную клетку.
Дверь хлопнула один раз, и всё затихло. Женя перевёл дух, ища в себе силы подняться и осторожно выглянуть. Он даже приоткрыл дверь, но в этот момент ещё раз хлопнула дверь и в коридоре снова стало шумно.
— Лев, стой! — выкрикнул Эдик, бросаясь за ним в подъезд, но было уже поздно.
Женя кинулся в коридор, но там осталась только закрывшая ладонями лицо Инна. Было очень страшно от предчувствия, что Лев больше не никогда вернётся.
Эд подбежал к окну, не заметив, как затоптал злосчастный соседкин цветок, вывалившийся из опрокинутого горшка. Грязное, серое окно как раз выходило во двор. Сквозь пыльные разводы, в неверном свете уличного фонаря, Эдик увидел, как показался из подъезда Суворов-старший с рюкзаком на плече, и как его догнал и схватил за руку Лев. Стало страшно, что Лис ударит Льва, но этого не случилось — он брезгливо выдернул локоть и направился к машине. Они на ходу говорили о чём-то, а потом Лис расхохотался (Эд почти услышал этот смех, хотя это было, конечно, невозможно) и щёлкнул брелком. Мигнул фарами пикап — номеров в ночи было не разглядеть — и Суворовы, сев в него, выехали со двора в неизвестном направлении.
Всё заняло меньше минуты, но казалось, прошла вечность. Эдик вернулся в квартиру.
— Успокойся, он вернётся, — скрипнув зубами, проговорила Инна. Она уронила свою шубку на пол в прихожей, кажется, даже не заметив этого. — Они оба вернутся. Всегда возвращаются…
Эд медленно поднял упавшую вещь. Ему так не казалось. В обществе этого человека Лев находится в самой большой опасности в своей жизни, как она не понимает?
— Мы должны уехать, — продолжала Инна, бессознательно открывая и закрывая кухонные ящики в поисках чего-то. Её руки продолжали дрожать. — Прямо сегодня. Ненавижу его, мы же только переехали, только обустроились… Зачем, как, почему?!
— Инна, не спеши, — Эдик мягко приобнял её за плечи, но она раздраженно стряхнула его руки.
— Ты слышал? В воскресенье! У меня таких денег даже нет, мы не откупимся от него!
— Давай сообщим в полицию?
— Эд, ты нормальный? — Инна нервно рассмеялась. — А то ты не помнишь, как они там к этому относятся — когда убьют, тогда и приходите!
 
— Это не тот случай, — упрямо повторил Эдик. — На свободе беглый психопат, они постараются его поймать.
Инна опустила руки, бросив наконец бесплодные поиски.
— Эдуард, не будь ребенком… Он официально мёртвый, у меня даже есть свидетельство о его смерти. Никто не будет его искать. Только он нас — будет. Поэтому я тебя прошу, давай уедем прямо сейчас! Я знала, я ждала его появления много лет.
— Куда вернется Лев, если мы сбежим? — перебил Эдик. — Давай подождем два дня. Если Лев не вернется через два дня, мы уедем куда-нибудь далеко, я обещаю. Твой бывший нас не найдет.
Эдик вдруг прикусив язык, поняв, что сморозил. Взгляд Инны из умоляющего стал резким.
— Он не мой! Я не имею к нему никакого отношения!
— Не имеешь! — быстро согласился Эдик, прижимая жену к себе. — Прости меня, я сказал не подумав.
Инна всё-таки расплакалась, и в её голосе слышалось ни с чем не сравнимое отчаяние.
Женя уже слышал такое. Вой безысходности, вой ужаса, от которого не сбежать. Мама плакала так много раз, но мама была слабой женщиной, не умевшей и не пытавшейся бороться. Инна была другой — упрямой, несгибаемой, очень яркой, и Жене было даже сложно представить её плачущей. Когда так плачет сильный человек, становится в тысячу раз страшнее. Женя явственно ощутил, как от ледяных мурашек по коже шевелятся волосы на затылке.
Она плакала не очень долго. Глухо, словно сквозь ватное одеяло, Женя слышал её рыдания и то, как Эдик мягко ее успокаивал.
Эд довёл Инну до спальни и уложил на кровать. Слишком сильное нервное потрясение, которое она пережила, лишило её сил. Эдик гладил её по плечу и спине, давая понять, что он рядом. В глубине души он понимал, что это слабое утешение. Ну и что, что Эд рядом, если он не может защитить её от кого-то вроде бывшего мужа? А он не мог.
Вскоре Инна затихла и, кажется, уснула — внезапно и мгновенно, словно потеряла сознание. Эдик даже встревожился, но пульс и дыхание Инны быстро выравнивались.
Проведя еще несколько минут рядом с женой, Эдик направился на поиски Жени.
— Женя? Почему ты в углу? Вылезай, ты ещё недостаточно здоров, чтобы сидеть на полу.
Эд подал руку, и Женя медленно встал с пола.
— Просто плохо стало, — объяснил он. Хотя то, что первую роль в желании спрятаться в углу играл всё же страх, он решил опустить. — Что случилось?..
Эдик покачал головой, но все же нашел в себе силы связать несколько слов, чтобы объяснить произошедшее.
Женя сжал губы. Пальцы его сжались на футболке на груди, сминая тонкую ткань. Предположения в голове крутились одно другого хуже, щедро сдобренные историями из книг. Хотя Инна сказала, что они оба вернутся, Жене почему-то казалось, что и Лис, и Лев, забыли про всех в ту же секунду, как увидели друг друга.
Сердце в очередной раз резко толкнулось в ребра и неприятно заныло.
— Эд, можно что-нибудь…
— Успокоительное?
— Да.
— Пойдем на кухню, аптечка там.
Эд со вздохом достал с полки корвалол и накапал в стакан сколько нужно, после чего, подумав немного, глотнул сам прямо из бутылька.
— Женя, отнеси телефон Льва в комнату?.. — попросил Эд.
Женя повернулся. На столе лежал забытый и взломанный мобильник. На его рабочем столе так и стояло то фото, где Лев с Женькой целуются, хотя кроме их самих никто не знал об этом.
 
========== Глава 25. Инвентаризация ==========
 
Женя лишь крепче сжал телефон Льва в руке. Где он теперь? Даже не узнаешь, даже не позвонишь ему и не напишешь.
Что будет дальше? Если Инна проснется и решит срочно уехать, куда деваться Женьке, что ему делать? Где ждать Льва, что сказать в школе, как жить без него, даже если его не будет всего несколько дней? Неопределенность давила так сильно, что Женьке показалось, что сейчас он просто исчезнет, аннигилирует, не вынеся всего этого.
 
— Женя, попробуй уснуть, — посоветовал Эдик, вытряхивая сигарету из пачки. Бледный, едва дышащий подросток сейчас вызывал в нём только острую, щемящую жалость. К тому же ему хотелось побыть одному и тоже подумать над тем, как быть дальше.