Прости мне мои грехи. Книга 2

      - Который думает, что можно сначала вывернуть меня на изнанку…
      Толкаю его снова, напрягая костяшки пальцев.
      - А потом говорить «будь со мной»…
      Коул останавливается, не обращая внимания на мои кулаки, и все же атмосфера меняется за считанные секунды.
      И я понимаю это по сильной хватке, что заковывает меня в наручники из его пальцев. Коул со всей дури притягивает меня к себе, широко распахивая глаза, обдавая меня знакомым жаром.
      Вот оно. Да. Давай, злись, просыпайся. Прошу тебя. Умоляю, Коул. Вернись ко мне. Вернись ко мне настоящий.
      - Разве не этих слов ты ждала? Тогда, на дамбе?! – Он взревел так, будто был зверем, которого разбудили после долгой зимней спячки. В зрачках вновь заплясали бесы, сражающиеся между собой.
      - Какая разница?
      - Большая, сука, разница! Ты уж определись, что тебе нужно! А уже потом размахивай своими руками… - Он на секунду замер, будто обдумывая вертящееся на языке оскорбление. - Потаскуха.
      Безудержно плюю в его вновь полное жесткости лицо, совершенно не думая о последствиях.
      Мне все равно. Хуже, чем было, уже не будет.
      - Ох, ты за это поплатишься, – рыкает он, одернув лицо, как от пощечины. Знаю, что задела его этим жестом. Хуже плевка в лицо может быть только плевок в душу.
      - Чем? Что у тебя там из приемов? Ремень? Лед? Воск? Я уже все видела, мне ничего не страшно, Стоунэм!
      Челюсти его сжались, скрывая все посторонние эмоции. Рука властно обвила мою шею, напоминая о том, кто здесь хозяин. Взгляд Коула вновь стал гипнотическим, вводящим в какую-то прострацию, когда отключались все мысли, и оставалась лишь одна: только бы не смотреть в эту серебристую бездну его глаз.
      - Что, что ты со мной сделаешь? Задушишь? Давай, ну давай же… - Мой голос осип, его пальцы сжимали затылок, давили на сонную артерию. Всего лишь одно маленькое нажатие, и он больше не услышит моих истеричных криков.
      - Задушить тебя было бы так человечно. Помнишь, я говорил тебе нечто подобное? Я сделаю хуже. Я не стану уничтожать тебя, Бекка. – Он снизошел до угрожающего шепота, который я сразу узнала. Шепоток маньяка-убийцы из самых страшных фильмов ужасов. - Я раздавлю твои мечты. И ты станцуешь для меня на их осколках…
      - А потом снова сделаю вот так, гад! – И я снова это сделала, потому что руки в драке с Коулом были бесполезны. Я снова плюнула в его бездушное лицо и получила в ответ оплеуху.
      - Проваливай, тварь. Проваливай ты и твой…- Он будто хотел дать оскорбляющее прилагательное, но вдруг в последний момент передумал, посмотрев на него.
      На миг мне даже показалось, что ему становится стыдно.
      - И твой пес!
      Его руки размыкаются, и я делаю такой глубокий вдох, что болят легкие.
      Голова болит после его удара, и я не могу поверить, что он распускает руки. Как слабак. Как последняя скотина.
      - Тебе нужно в психушку! Ясно?! Только там тебе и место. – Я тяну Зевса на себя, мечтая о том, чтобы убежать прочь.
      Но он не слушается.
      Он смотрит на Коула, а Коул недовольно глядит на него, сжимая кулаки до бела.
      - Зевс, пойдем! – командую я, но пес вдруг бежит к Коулу, ласково припадая к его ногам.
      Я расцениваю это чуть ли не как предательство.
      Зевс никогда не ведет себя так с чужими людьми. Ни-ко-гда.
      Я едва дышу, когда наблюдаю за тем, как Коул наклоняется к собаке и обхватывает его морду двумя руками.
      - Какого хрена ты делаешь? Это моя собака! – Отчаяние в моем голосе слишком заметно, и это просто убивает.
      Но Коул ничего не отвечает, он просто с минуту смотрит в глаза моему псу, после чего отпускает его. Зевс бежит ко мне довольный и счастливый, как будто перед ним только что не развернулась великая драма.
      - Это не совсем так, - растягивая слова, произнес Коул, бросая на меня полный едкого дыма взгляд. – А теперь проваливай. И помни: на этот раз пощады не будет.
      - Я тебя не боюсь! – Я тяну на себя Зевса, но, к счастью, этот предатель уже и сам спешит домой, и всю дорогу я раздумываю над тем, как наказать его.
      Но за что? За то, что он слишком любопытен, и синие розы привлекли его внимание? За то, что у него слишком острый нюх, и он привел меня к Коулу?
      Кто знает, что у него в голове. Это же Зевс – мой любимый друг, мой единственный друг, который был со мной рядом последние несколько лет.
      Я не могу наказывать его за то, что Стоунэм нравится даже собакам.
      Может, он добавляет что-то себе в туалетную воду?
      Собачий корм, например.
      В нос сразу же ударяет запах Коула из моих воспоминаний. Мужественный, обволакивающий меня всю.
      С ужасом вспоминаю то, как пахнет его кожа, когда осторожно прислоняюсь носом к каменной груди.
      То, как его дыхание касается моих щек перед очередным дерзким поцелуем.
      То, как его язык исследует мой рот и оставляет на моем небе вкус мяты.
      Коул Стоунэм занимает все мои мысли, какую бы гадость он не совершил.
      И от этого камень на моем сердце не становится легче.
      Глава 9.
      POV Коул
      Ребекка была права, когда говорила, что мое место в психушке.
      Я не знаю, зачем это делаю, но иногда прихожу сюда, не только для того, чтобы повидать отца.
      Проходя мимо одной из спальных комнат психиатрической больницы, замечаю простую кровать, заправленную белым постельным бельем, и вздрагиваю.
      Нет, я не присматриваю себе будущее место.
      - Мистер Стоунэм, вы пришли на обследование? Доктор Рент ждет вас в своем кабинете. – Передо мной уже знакомая мне миловидная блондинка. И она опять преданно смотрит на меня снизу-вверх.
      - Нет. Никаких обследований. Я больше не хочу ничего о себе знать.
      Девушка бросает на меня полный недоумения взгляд. И тут я задумываюсь: сколько ей? Выглядит не старше меня, вполне может обучаться в моем колледже.