Особенности успешного брака (СИ)
— Тогда об этом стоило подумать прежде, чем меня приглашать. Ну что ты за дурачок? — я возмутилась, — Все и так уже знают, что мы идем вместе, и о тебе уже думают черти что. Не зависимо от того, во что ты меня завернешь. А между тем, природа наградила меня красивым телом, и я не вижу ни единой причины его скрывать. Молодость пройдет, лицо скукожится, а перси обвиснут… И до этого момента я обязана урвать свою законную порцию восхищенных взглядов!
Я посмотрела на себя в зеркало и в очередной раз подивилась, как чудно на мне смотрится этот цвет… Уже и не помню какой, но он почти сливался с цветом кожи, заставляя поначалу задаваться вопросом, где же платье начинается, и где кончается? Оно было чудно расшито мелкими камнями, но совершенно не отвлекало внимания от меня самой, и я уже сама не могла понять, почему же раньше считала такой невыразительный цвет не подходящим мне… Вот еще накрашусь как ведьма и цены мне не будет!
— Я начинаю думать, что ты влюблена не в господина Никтоса, а в свое отражение, — усмехнулся паршивец, — Госпожа Хирш будет выглядеть скромно и нежно, ты не должна на ее фоне смотреться стервозной и высокомерной красоткой.
— Миленький! — я ахнула с искренним удивлением, — А мне-то что до госпожи Хирш? Пусть хоть сироткой выглядит. Она обещала мне не лапать Нико — остальное меня мало волнует.
Я слегка лукавила, конечно. Но меня успокаивало то, какие искры летали между ней и Тори, когда они спорили. Тори последнюю неделю жил у Нико. Не будь это для него хорошей возможностью приударить за Аглаей, он бы сбежал в первые же пять минут, а так только делал вид, что недоволен, что его не выпускают из чужого дома. А выпускать его отказывались по настоянию лекаря, который никак не мог понять, почему к Тори не возвращается обоняние. Обоняние к нему, конечно, давно вернулось, а вот умение врать с самым честным видом никуда и не уходило! В общем, хотя Аглая порой бросала на Нико влажные взгляды, в них уже было больше привычки или самоубеждения. Или детского желания встать в позу. Не знаю чего, в общем, но даже на мой вкус это было скорее забавно, чем раздражающе!
— Люди разделились во мнении, кто из вас жертва, — пояснил он мне, — Некоторые уверены, что бедняжка Нико влюбился в нее без памяти, а ты из ревности ее изводишь. А другие, что маленькая хитрая стерва пытается разлучить истинную пару, строя из себя святую невинность. И ты должна будешь играть жертву, чтобы…
— Кого-кого? — хохотнула я, честно пытаясь представить себя в роли несчастной кошечки размером с лошадь, жестоко обиженной травоядной девчонкой, которая еще недавно пешком под стол ходила.
— … чтобы перетянуть на свою сторону вектор стадного сочувствия! А жертва должна выглядеть скромно, но прелестно. А не вульгарной из принципа!
— Какие принципы, дорогой? Просто у меня такие вкусы. Кто ж виноват, что моду задают ханжи и ненавистники женской красоты?
— Просто тебе нравится эпатировать публику, — оскалился Силь, не соглашаясь, — Ты обожаешь наряжаться, но регулярно приходила на приемы в даже не парадной форме, а рабочей — просто чтобы всех побесить!
— Наглая ложь! Не согласилась я, — Я просто проверяла границы своей привлекательности. Много ли ума надо, чтоб соблазнить мужчину, когда ты во всеоружии? А я вот могу в любом виде! — я слегка скривилась, — Ну, почти… В любом случае, когда уже я смогу допросить своих несостоявшихся убийц?
Меня жутко раздражало, что меня к ним не пускали. По большому счету, рассчитывать на то, что этот сброд мог что-то знать, не приходилось, но сам факт! Напали на меня, а допрашивает их кто-то другой! Это слегка выводило из себя. А напроситься на встречу с Сильваном у меня получилось только сейчас.
Сильван замолчал и слегка нахмурился, глядя на меня снизу вверх с каким-то сожалением.
— Убиты при попытке побега. Прости, не уследил.
Я поражено выдохнула. Как будто я не знала этих якобы случайных «убиты при попытке побега»!
— Все убиты?
— Все.
Мы понимающе переглянулись.
— И кем же… убиты? Твоими?
— Личным гвардейцами Его Величества… — Сильван развел руками, — Пришли якобы отчеты какие-то перепроверить, и провели блистательную операцию по поимке так вовремя сбежавших преступников!
Я молча сверлила его взглядом. Как-то подозрительно довольно блестели его глаза. Прямо как каждый раз, когда он задумывал какую-нибудь пакость!
— Ну что? — вскинулся он, — Что я мог поделать?! Я даже не знал, что они придут!
Может у него глаза блестят, потому что ему тоже очень понравилось платье?
— Что-то ты темнишь, дружочек, — прищурилась я, — Играй да не заигрывайся.
— Я?! — оскорбился Силь, — Как ты можешь, мы же так давно друг друга знаем! Соль, я думал, мы прошли этот этап в отношениях… Между прочим, тебе уже лепят золотую статую твоего дракона, — в душе потеплело, и я слегка расслабилась; Силь, будто почуяв, улыбнулся и мягко добавил, — С бриллиантовыми глазами!
* * *Тори сидел под перекрестьем взглядов и беззаботно улыбался. Что ему взгляды?
— Что-то он темнит, — хмуро покачал головой Лари.
— Ты тоже так думаешь? — с надеждой уточнил Диес, — Меня уже достало доказывать Нико, что у меня нет паранойи на фоне сестринского комплекса! Он же точно какой-то подозрительный! Я же вижу, что он пристает к Аглае! — он вновь посмотрел на Тори со злостью, — Ты пристаешь к Аглае, я все вижу!
— Что ты скажешь в свое оправдание? — прищурился Лари.
Его губы слегка подрагивали от сдерживаемой улыбки. Ситуация веселила!
Тори пожал плечами, с легким сочувствием глядя на Диеса.
— Простите, господин, но я же за все время ни разу не искал с ней встречи… Вообще из покоев не выходил без нужды. Так что не очень понимаю, о чем вы говорите.
— Хочешь сказать, это она за тобой бегает?! — взвился мужчина.
Лари кашлянул.
— Ну, Лая же и правда сама его навещает…
— Разве посмел бы я ей запретить? — с улыбкой уточнил мужчина.
Конечно, из покоев он выходил! Правда через окно и только обратившись. И, в общем-то, не выходил, а вылетал. Аккуратненько и не привлекая к себе внимания. Когда в первый раз ночью к Аглае в окно постучала хорошенькая, совершенно безобидная сипуха, она тискала его добрых полчаса, напрочь забыв, что под перьями все тот же раздражающий ее мужчина, с которым у нее и дня не могло пройти без склоки. Когда Тори понял, что в образе птицы он может бессовестно получать любовь и ласку… Ну конечно же он этим воспользовался! А кто бы не?
Так что уже и в человечьем обличьи девочка была к нему крайне расположена, что не могло не радовать. Еще немного и можно разыгрывать спектакль «Чудесное исцеление»! Интересно, если к нему вернется запах после поцелуя, это будет не слишком сказочно?
— Он просто хитрит, точно тебе говорю! Он что-то хитрит, выставляя все так, будто совсем не при чем! Ты просто посмотри в его глаза…
Тори улыбнулся и поднял на Лаиного брата честные-честные глаза. Нет, это будет не слишком! Исцеление после поцелуя — самое оно. А сразу после этого можно начать называть этого рогатого братом.
Лари усмехнулся. Он даже не сомневался, что Тори хитрит, так как знал его не первый год. Но делиться своими знаниями не торопился.
— Да выглядит, вроде, как обычно… — вместо того потянул он, — А может она просто в него влюбилась? Без памяти?
— Ох, боги, какая честь! — польщено улыбнулся Тори, — Ты правда так думаешь?
— Знаешь, а думаю, все может быть! — покивал Лари.
У Диеса заскрипели зубы от с трудом сдерживаемого желания воскликнуть, что его сестра слишком хороша для какого-то безродного голубя, и он прикрыл глаза, чтобы не ляпнуть лишнего.
— Вот за что вы так со мной? — просипел он.
Мужчина переглянулись.
— Да настроение просто такое…
— Лицо у тебя какое-то бесячее!
— Точно-точно… — закивал Тори, подтверждая.
— Ну хватит! — не выдержал Диес, — Если уж она в тебя без памяти влюблена, — он издевательски усмехнулся, демонстрируя, что не верит в это ни секунды, — Тогда пригласи ее при мне на свидание. Согласится — хорошо! Я ее счастью мешать не намерен. Благословляю, так сказать!