Особенности успешного брака (СИ)
— Хорошо, — спокойно согласился Тори, — Так и поступим.
Диес наконец успокоился, найдя решение. К счастью, он-то знал, что Лая уже влюблена в Нико. Так что этому пернатому придется подобрать слюнки. А Тори радовался, что убил разом двух зайцев. Уж он-то добьется, что Лая согласиться, а Диес нарушить слова не посмеет. И этим откроет Тори целый горизонт новых возможностей поиздеваться над ним! В конце концов не у одной Лаи есть те, кто готов за нее мелочно и гадко мстить.
Тори все сидел под перекрестием взглядов и беззаботно улыбался.
* * *Домой я возвращалась в слегка приподнятом настроении, представляя, как буду злобно выковыривать бриллианты из глаз золотого дракона, оторву ему крылья, а потом покажу Нико наш с Сильваном общий подарок. Но только-только приподнявшееся после последней примерки, оно тут же упало, стоило мне опять различить в воздухе едва ощутимый, но все-таки запах Али. Чертов Али! Он следовал за мной везде последнюю неделю. Ходил за мной и все что-то вынюхивал, как пес! А потом бежал докладывать своему господину о каждом моем взмахе ресниц. Знала я, потому что Лари не упустил повода посмеяться, что «кошка уже не гуляет сама по себе».
Я Али гнала, сбегала сама, но он все равно каким-то неведомым образом оказывался рядом. Прямо как тогда, в трактире. Можно было продумать все до мелочей, можно было бежать очень быстро, но он был до отвращения вездесущ.
Конечно, я сказала Нико, что думаю о такой компании. Даже своему любимому Нико я это выставила претензией, устроив небольшой скандальчик. Хотела бы я сказать, что приличья ради и чтоб не забывался, но на самом деле я просто в какой-то не смогла сдержать раздражения. Я категорически не привыкла, что меня пасут. Как какую-то малолетнюю слабачку.
Я прекрасно могу позаботиться о себе сама.
Но, на самом деле, я могла бы потерпеть его присутствие, чтобы порадовать Нико, если бы только над моей головой не висели проблемы, которые я бы предпочла тихонько решить сама. А вместо этого в них лезут буквально все, кому не лень! Я боялась пошевелиться в любую сторону, будто любой мой шаг мог раскрыть меня, мог дать неведомым врагам какое-то преимущество, какую-то подсказку… И как бы ни неприятно было это признавать, но я нервничала с каждым днем все больше. И Али, от которого у меня не получалось избавиться, от которого не получалось спрятаться или сбежать, который выслеживал и докладывал обо мне, на которого даже впрямую напасть не получалось, был буквально как кость в горле.
— Выходи! — не удержалась я.
Несколько прохожих удивленно на меня обернулись, но говорить ничего не стали.
— Выходи, змеюка! — зашипела я, — Не беси меня еще больше!
Спустя пару секунд за моей спиной снегом скрипнули шаги. Если бы он не захотел, я бы не услышала, и от этого раздражение подскочило еще на пару градусов.
— Госпожа, — прошелестел он.
— Я тебя ненавижу, — повернулась, чтобы посмотреть в его спокойные глаза. — Всей душой!
Он покорно склонил голову.
— Я нижайше прошу прощения.
— И за что же ты просишь прощения?! — я кружила вокруг него, едва сдерживая желания полоснуть когтями по наглой роже, но мужчина даже не шелохнулся, только плечи напряглись и он склонился еще ниже, повинуясь моей силе; и это все больше и больше бесило, — За что?!
— За то, что смею вас раздражать, — без всякой издевки произнес он.
Я почти кипела. Я знала, что он просто выполняет приказ своего господина, но мне надо было хоть на кого-то вывалить свою злость. Но я не могла сделать это в полной мере. Он бы не смел со мной спорить, не смел бы даже защищаться! А Нико…
— Пошел вон, и чтоб я даже запаха твоего не слышала!
— Как прикажете.
Я действительно больше его не слышала, не чуяла. Но знала — он где-то рядом. И от этого злилась даже еще больше — что не чую его присутствия.
В дом Нико я буквально ворвалась и умные служки разбежались от меня в стороны как от огня. Я ураганом понеслась в кабинет жениха, врываясь без стука. И тут же пожалела об этом. Потому что понятия не имела, что ему сказать — любое мое возмущение он мастерски выучился подавлять на подходе. А самое страшное, я опять тут же попала в плен его глаз, в плен его вдруг потяжелевшего запаха, мгновенно заполнившего пространство вокруг и — мои легкие.
Я уже дважды скандалила с ним на тему Али. Но Нико смотрел на меня глазами невинного младенца, и говорил только, что не смеет от меня требовать отчетов или разговоров по душам, не смеет спрашивать, что вообще происходит — из уважения ко мне. Но приставить ко мне своего самого доверенного стража — маленькая вольность, которую он не может себе не позволить. И мне сложно было что-то на это возразить. Потом он лил мне в уши елей из комплиментов и заверений в страстной любви и мучительных переживаний, от которых в клочья рвется сердце, приближаясь медленно и неотвратимо, окутывая запахом, и…
Вот как сейчас.
— …и моя истерзанная страхом за твою жизнь душа исчезнет, раствориться в горе, — шептал он, делая шаг вперед, — Если с головы моей принцессы упадет хоть один серебристый волосок…
— Рыжий! — поправила я, скрипнув зубами.
Сердце пропустило удар, и я даже на мгновение скинула с себя оцепенение. Что еще за серебристый волосок?..
— Рыжий волосок, — быстро исправился он, все так же не моргая, не отпуская мой взгляд ни на секунду, заставляя меня замереть под ним, забыв обо всем, и продолжил, делая вид, что и не было этой оговорки, — Я страдаю каждый миг разлуки и!..
Он вдруг замолк. Замер, не дойдя до меня пару шагов. И наконец моргнул. Скосил глаза куда-то в сторону.
— Это что, шпаргалка?! — взвилась я, заметив бумажку с текстом, и наконец вспоминая зачем пришла, — Мало того что ты следишь за каждым моим шагом, будто я какая-то преступница, так теперь ты мне и в любви признаешься не от сердца, а по каким-то инструкциям!
Я даже не заметила, как в моей душе заворочалось довольство — появился повод на него наехать. Отвергнуть его объяснение про мою безопасность и его переживания и сделать виноватым для начала в том, что его заверения в любви недостаточно искренние, а потом уже обидеться на все сразу. И выторговать какие-нибудь послабления. Мне нужно увидеться со стариком Лутом, но я не пойду к нему, зная, что за мной хвостиком побежит Али!
Я уже набрала в грудь воздуха, но чуть не поперхнулась им, когда Нико, блеснув нервно взглядом, прижал меня к стене и впился поцелуем, тут же раздвигая губы и проникая внутрь языком.
Да, именно этим все и заканчивалось обычно с некоторых пор. Обычно перед поцелуем было еще несколько ритуалов в виде вороха бессмысленных обещаний, заверений и восторженных фантазий о нашем светлом будущем. Он придумывал имена нашим детям — каждый раз разные; пара фраз о том, как он ревнует меня к каждому столбу и, наконец, когда я уже с трудом понимала, что за бред он вообще несет, и забывала даже, как меня зовут, Нико брал меня в оборот ласками, закрепляя результат.
В итоге уходила я от него разомлевшая и слабо соображающая, и разговоры наши не приносили ровным счетом никакого результата.
Он целовал на удивление страстно для такого холодного мужчины, всегда напирал, будто волной сметая любые возражения, а может, наоборот — будто специально их провоцировал. Заставлял меня разозлиться, подталкивал попытаться перехватить инициативу, чтобы тут же грубо вырвать ее из моих рук. Я с удивлением для себя обнаружила, что Нико, как и я, не любит терять контроль. Любит сам вести. И в этих бессловесных играх — кто главный — однозначно была своя прелесть. Даже в том, чтобы проиграть — была своя прелесть. Ощутить на мгновение, в этих сильных руках, что от тебя уже ничего не зависит, что можно расслабиться и просто получать удовольствие. Знать наверняка, что не обидит и можно просто поддаться и…
Я дернулась, отворачивая лицо, и тут же сдавленно простонала, чувствуя, как он приникает губами к шее, слегка прикусывая и тут же сладко целуя в то же место.