Подумаешь. Встретимся в Диснейленде (СИ)

В отличии от Реза, его социальный статус имел значение для всех остальных, и в сочетании со всем прочим — положение, родители, — сыграл решающую роль: Шивон устал от людей, потому что никто в нём не видел Шивона, все видели чьего-то сына, все видели тот самый статус и то самое положение. Банально? Может быть. Но разве это облегчает его судьбу? Хотя, в целом, он не жаловался. Совершенно привык, а может быть и привыкать не пришлось — его врождённое соответствие было таким неоспоримым, что что бы он не делал, его репутации это никогда бы не испортило. Поэтому он решил ещё в детстве, что самым простым выходом будет держаться подальше от всего этого звёздного пути, сохраняя нейтралитет и ведя довольно спокойную жизнь. А потом он встретил Реза. И тогда, глядя на эту никогда не стихающую бурю, он понял, что хочет только его — этот безумный, неконтролируемый поток. Рез ничего не боялся, ему было плевать на всё, что его окружало, и он не стеснялся это выражать — так, как только ему взбредёт в голову. Если бы Шивона попросили признаться, то он ответил бы, что это бесило до дрожи чаще, чем приносило удовлетворение, но отказаться от этого было за пределами его моральных сил. Слишком хотелось чувствовать рядом с собой эту энергию.
И вот сейчас Ши сидел у себя дома, на своём подоконнике, курил и смотрел, как это цунами спит в его постели, сложив ненадолго свои волны, и тихо дышит, приоткрыв рот. И, пожалуй, это было самое прекрасное, что Ши видел в своей жизни. Он глотнул пару раз из бутылки, из которой накануне пил Рез, затушил сигарету, залез на кровать, просовывая голову ему под руку, и тихо вслух произнёс:
— Даже если ты притворяешься, что спишь, то притворяйся дальше. Я люблю смотреть, как ты спишь. Мне немного легче от этого, потому что мне страшно за тебя. Спи, пожалуйста. Может, хоть иногда удастся мне тебя покараулить.
Шивон прижался лицом к его рёбрам, обнимая его за талию, а Рез притянул его поближе и поцеловал в затылок. Он ничего не ответил, да и зачем?
Сейчас он, Рез, чувствуя запах его волос, снова уснёт. Какая разница, какие кошмары ждут впереди, если твоё спасение совсем рядом? И оно было рядом почти всю его жизнь, просто он не знал, что оно было ему нужно. И что такое вообще спасение? На кой чёрт оно кому-то нужно, если оно работает только в одну сторону? Нет, Резу нужно было скорее не спасение, а смысл. К счастью — а возможно и к горю — он его нашёл. Буквально споткнулся о него. Но чем невероятнее — тем реалистичнее.
В этой истории смешался рай и ад двоих людей, и каждый из них отчаянно искал путь к счастью, каждый из них отчаянно боялся — вдруг счастье — это то, что сейчас, а дальше только мрак? Но веру никто не отменял. Именно она смазывала бальзамом раны на их сердцах, из раза в раз исцеляла и заставляла забыть о пережитом. Именно благодаря ей каждую спокойную, приятную, живую минуту эти двое думали: когда всё закончится, мы повторим.
========== Часть 56 Samhein ==========
Комментарий к Часть 56 Samhein
Живи и страдай. Все, кто во тьме, ищут свет. Но найдя его, они слепнут от его сияния. И они чувствуют боль. Такова истина. Однажды ты сожжешь свои глаза сиянием истины и познаешь вечную тьму.
Эрго Прокси (Ergo Proxy)
— Эй, Рез, а скажи-ка, с каких пор ты… ну… как бы так изменился?
— С тех пор, как одна ебанутая мне в глаз спицу воткнула. — Рез стоял в очереди в супермаркете перед Линдой, сосредоточенно роясь в корзинке, гремя бутылками с алкоголем, — Блять, забыл что ли…
— Можешь поставить передо мной корзинку, я посмотрю, а ты сходи за тем, что нужно. — Линда улыбалась широко и искренне, покачивая светлыми кудрями, и Рез ненадолго посмотрел ей в лицо, слегка прищурившись.
— У тебя глаза светлые.
Линда растерянно оглянулась вокруг и в недоумении посмотрела на Реза.
 
— Ну да, всегда такие были…
— Посторожишь? — Рез кивнул на корзинку и махнул ей рукой, скрывшись за рядами стеллажей.
— Чего? Светлые глаза? — она в растерянности пнула его корзинку, — Это вообще что значит?
Возле выхода Рез и Линда пару минут поболтали, Рез спросил, почему она не сказала сразу, что живёт неподалёку, а та только смущённо промычала что-то невнятное. Уже распрощавшись, Рез обернулся и окликнул её:
— Эй, помнишь ты предлагала выпить?
Линда улыбнулась в ответ, поправляя волосы, и кивнула.
— Давай выпьем, я не против. Мы же были друзьями, правда?
Линда задумчиво покачала головой, и в этом жесте Резу почудилось осуждение. Но он этому лишь улыбнулся.
— Ну так что?
— Что ж, я только за. Только без твоего друга.
Рез удивлённо приподнял брови.
— Откуда про него что-то знаешь?
Линда усмехнулась и повела плечом.
— Да кто же в этом городе его не знает? Сын Розы, самая влиятельная семья в городе.
— Вот как… — протянул Рез, — И чем же это так тебя смущает?
— Он странный. — отмахнулась Линда, прикрывая глаза, — Надменный, будто все вокруг ему должны.
Рез в голос рассмеялся, убирая волосы назад пальцами.
— Да, пожалуй, у него такое случается. — произнёс он, немного успокоившись, — Но ты права, не буду совсем наглеть.
Линда улыбнулась и наклонила голову, немного прищурив глаза.
— Ты и впрямь сильно изменился.
Рез задумчиво помычал, вытянув губы и глядя куда-то вверх.
— Наверное, да. Пожалуй, да, изменился. Но ты же сама говорила, — тут он улыбнулся и перевёл взгляд на неё, — меняются не люди, меняются приоритеты.
Повернувшись, он зашагал в сторону перехода, помахал ей рукой, стоя на перекрёстке, и уже вскоре скрылся за поворотом. Линда лишь проводила его взглядом, помахав в ответ, и направилась в противоположную сторону, тихо вслух произнеся:
— Опоздала, да…
— Люди думают, что ад — это огромная раскалённая сковородка, вокруг огонь, кровь, боль, тугая человеческая кожа трещит, когда её сдирают с тел, ну и всякое такое. Если бы ты там был, то понял бы, что это только наполовину правда. Ад так огромен, что там есть места и похуже. Безмолвие, мрак, и такой холод, которого на земле ты не встретишь нигде. Идёшь, а на тебя из самого воздуха смотрят неподвижные души, взглядом умоляют о помощи, а сказать ничего не могут. Кошмар. Не знаю уж, что они чувствуют, но готова поспорить, они мечтают оказаться на той раскалённой сковородке. Одному Богу известно, что там с ними происходит в этом застывшем пространстве, что они чувствуют. Ну, может и не Богу, это я так, к слову. Кто там заправляет этим местом… Дьявол или ещё кто. Как думаешь, куда ты попадёшь, когда умрёшь?
— Мне кажется, что я никогда не умру. Разве ты позволишь мне умереть?
— Верно. Но я сама же когда-нибудь умру.
— Сдохнешь, а я останусь тут.
— Не переживай, я тебя отсюда заберу. Совсем скоро заберу. Хочу вернуть глаз одноглазому, я всё таки ему должна… Но я никак не могу найти того старика, про которого они говорили.
— Хочешь вернуть этому монстру всю его силу? Он тебе помог только потому, что так хотел блондин, мог бы он выбирать — даже не вспомнил бы о тебе, оставил бы тебя гнить там внизу.
— Знаю. Но это не отменяет того, что он сделал. Да и так будет лучше. Будет лучше, если на стороне Ши будет такое чудовище, разве нет? Хотя надо признать, он и сам будто монстр… Я видела, он бы тебя убил и глазом не моргнул.
— Я хотел бы этого. Лучше так, чем медленно умирать, лишаясь души, лучше так, чем с тобой тут…
— Медленно? Это не медленно. Там, где я побывала, минута за тысячу лет идёт, а может быть и за несколько тысяч… не знаю. Но ничего, ты туда не попадёшь. Туда просто так вообще не попадёшь.
— Что ж, пожалуй, там тебе было самое место.