Подумаешь. Встретимся в Диснейленде (СИ)

— Твои волосы снова прежние. — Рез прижимал голову Ши к себе, пряча лицо в его волосах и вдыхая их запах, — Мне нравится, как от тебя пахнет. Ты больше не бросай меня, как в этот раз, ладно?
Ши только кивнул в ответ и сразу провалился в тёмный, густой сон.
— Знаешь, что мне снилось?
Шивон стоял на мосту над огромной рекой. Конструкция под ногами иногда мрачно скрипела, словно мост был недоволен тяжестью его тела. Внизу грохотала река. Её волны так много в себе несли, словно собирая из пространства всю боль и тяжесть, унося их куда-то далеко, где никому до них не добраться, скрыть от человеческих душ. И набирая силу с каждой волной, вода, казалось, несётся всё быстрее и быстрее. Вокруг было темно и, не смотря на грохочущий поток под ногами, тихо, как в ночном лесу.
— Мне снился большой дом в горах. Там всё занесено снегом, представляешь. Вокруг только деревья и снег. Дом был такой высокий, с огромной входной дверью и верандой. Я не понял, зачем нужна открытая веранда в доме в горах, но мне она понравилась. Сначала я смотрел издалека, думал, а вдруг кто-нибудь оттуда выйдет, но потом уже стоял прямо перед дверью. Я хотел войти, но передумал. Поэтому просто стоял и смотрел на дверь. Очень красивый дом, знаешь, я таких никогда не видел. Мне совсем не хотелось уходить, я всё стоял и смотрел на стены, окна и дверь. Там по бокам от двери ещё стояли две статуи людей с крыльями, большие, больше человеческого роста. Сперва я думал, что это ангелы, но потом я рассмотрел их получше и передумал. Наверное, это всё таки какие-то другие существа. Там было так холодно, но я почему-то не ощущал этот холод. Только знал о нём, но не чувствовал. Я бы хотел жить в таком месте. А ты?
— Я бы хотел жить там, где живёшь ты. Если выберешь пляж и солнце, и если выберешь кучу снега — без разницы.
Шивон вздохнул, и вместе с ним вздохнули река, деревья и скалы. Его дыхание резонансом отозвалось во всём окружающем, будто его душа сливается с пространством, являясь с ним одним целым. Он разговаривал с Резом, но не видел его, лишь слышал его голос где-то в воздухе, совсем рядом, и ощущал его присутствие, совсем близко, но вместе с тем далеко.
“Наверное, это потому, что он — это всё вокруг. Это место и есть он.” — подумал Ши, глядя себе под ноги, а вслух сказал:
— Разве так бывает в жизни? Я имею ввиду, что такое наверное с людьми на самом деле не случается в реальности, только в сериалах или типа того. Это ведь так не похоже на правду…
— С людьми может и не случается, так вроде бы и мы с тобой мало на них похожи. Я знаю, ты думаешь, что ты виноват во всём, и все вокруг страдают из-за тебя. Но я больше злюсь, когда вижу это в твоих глазах. Когда ЧУВСТВУЮ это в твоих глазах. Ты мне делаешь очень неприятно, так что завязывай, окей?
— Мммм… — Шивон задумчиво помычал, раздумывая над его словами и разглядывая тёмное звёздное небо высоко над головой. Оно было такое глубокое, совершенно чёрное, казалось совсем близким, но дотянуться до него было невозможно. Ши прикрыл глаза и почувствовал, как ветерок путается у него в волосах, прохладный и чистый как горная вода, только легче и прозрачнее.
— На самом деле, если бы я мог, то остался тут навсегда. Очень жаль, что не могу.
Шивон сел на мост, просунул голову между прутьями в заграждении и свесил ноги, чуть наклонившись вперёд.
— Ладно, похрен. — покачал он головой, глядя вниз, на реку, — Когда всё закончится, свалим куда-нибудь подальше от этого города. Главное, не сдохнуть…
Сидя здесь, на краю моста, над огромной, стремительной рекой, Шивон слушал её звуки и чувствовал, как этот неудержимый поток заполняет пустоту в его душе —которая так его мучила, поселившись у него внутри, которую он никак не мог понять и осознать — и от этого отчаяние всё больше захватывало его разум. Но тут, где всегда было спокойно, примерно это он пытался описать, когда рассказывал свой сон.
 
“Я бы хотел жить в таком месте…” — подумал он, вдыхая запах воды.
========== Часть 68 Девушка, труп и незнакомец ==========
Комментарий к Часть 68 Девушка, труп и незнакомец
Мы так и не стали единым целым,
Но порознь тоже не существуем.
Мы вместе не были никогда,
Но и разойтись не сможем.
(с)
— Столько дорог в мире, а я что выбрала? Путь изначально обречённой. Что мне делать, когда всё закончится? Вернее, ЕСЛИ всё закончится. Эй, просыпайся быстрее… Не хочу оставаться совсем одна.
— Убери руку с моего лица.
Юджил улыбнулась, прикрывая глаза, и чуть качнула головой. Сейчас, посреди уже совсем знакомого, унылого пейзажа, в этой Богом забытой местности, голос, что изредка говорил с ней, казался ей самым живым из того, что она вообще в своей жизни когда-то слышала. Тот факт, что она говорила с трупом, а он говорил с ней, уже давно не казался ей абсурдом, её пугало совсем другое. В какой момент случилось так, что самым близким для неё существом в этом мире вдруг стала пустая оболочка, что некогда была человеком, нёсшим в себе катастрофичную угрозу?
— Наверное, мне просто тебя жаль… Просто совсем скоро меня ожидает то же самое, и поэтому я не могу тебя проигнорировать. Просто, наверное, с самой первой нашей встречи я чувствовала, что тебя ждёт, и что ждёт меня, поэтому я и так на тебе и зациклилась. Отвратительное чувство, строго говоря. Я до сих пор до конца не понимаю, что со мной происходит, и я боюсь, но раз уж мы зашли так далеко, то придётся справляться. Эти же двое как-то справляются.
— Слишком дохуя болтаешь. Если бы я мог двигаться, то давно бы уже придушил тебя собственными руками. Единственное, о чём я жалею, это то, что не сделал этого раньше, когда была такая возможность. Излишняя самоуверенность наказуема, и, как оказалось, очень строго. Как ты думаешь, что испытывают существа, лишённые души? Думаешь, что совсем ничего? Это сильное заблуждение. С тех самых пор, как только я впервые оказался тут с тобой, я чувствую ненависть. Я ненавижу тебя на гораздо более глубоком уровне, чем просто “душа”. Я ненавижу тебя всем своим существованием. Могла бы ты представить, как я тебя ненавижу, если сейчас, когда от меня остался лишь холодный труп и каждое слово даётся с таким трудом, что кажется, словно меня придавило многотонной плитой, я всё равно тебе об этом говорю?
Юджил наклонилась, руками обвила шею Мина и прижалась к его лицу, вдыхая запах его мёртвого тела. Его кожа была холодной и липкой, от неё пахло мокрой землёй, гнилыми листьями и чем-то вроде бензина. Из пустых глазниц иногда продолжала сочиться чёрная, скользкая жидкость, отчего казалось, что тело плачет.
Ю ладонями вытерла его лицо, поцеловала его в лоб, и, надолго прижимаясь губами к коже, закрыла глаза, слушая могильную тишину, наполняющую всё видимое пространство, расползаясь по неподвижной глади воды и устремляясь куда-то к горизонту.
— Не плачь, а то я тоже заплачу. Теперь у нас с тобой есть только мы, наша боль только наша, на двоих. Однажды сильно ошибившись, мы больше никогда не сможем вернуться.
— Отпусти меня, дай мне просто сдохнуть. Я хочу уйти отсюда.
Юджил ничего не ответила, только положила ладони ему на лицо, закрывая глазницы и пальцами осторожно дотрагиваясь до волос, влажных и слипшихся от холодной, невысыхающей жидкости, которой было покрыто всё его тело. Прикасаясь к его ледяной коже, она ощущала, как внутри неё самой, где-то под кожей, совсем близко, двигалось — словно вода внутри водяного матраса — тепло, чуть обжигающее кости. Стоило только закрыть глаза, как перед собой Ю видела кипящий поток, будто жидкий огонь заполнял всё тело, готовый охватить собой землю, реку, рассыпающиеся в пыль деревья, голодный огонь, стремившийся сожрать этот мрак, пустоту и мёртвый холод, расстилающийся по поверхности этого унылого мира.