50 оттенков свободы
Часть 18 из 64 Информация о книге
Кто-то осторожно кашляет. Мы все одновременно поворачиваемся — на пороге стоит Тейлор. — Что такое? — спрашивает Кристиан. — Мне нужно поговорить с вами, мистер Грей. Дело срочное. Кристиан подходит ко мне сзади, кладет руки на плечи и обращается к Джиа: — Этим проектом занимается миссис Грей. У нее карт-бланш. Все будет так, как она захочет, а я полностью полагаюсь на ее чутье, вкус и прозорливость. — Голос звучит немного иначе, и я слышу в нем замаскированное предостережение. Кому? Джиа? Полагается на мое чутье? Ну как тут не злиться! Еще сегодня прошелся по чувствам коваными ботинками, а теперь… Качаю от досады головой, но в глубине души благодарна: наконец-то Кристиан сказал этой мисс Соблазнительнице, которая, к сожалению, еще и хорошо разбирается в своем деле, кто тут отдает распоряжения. Я поглаживаю его по руке. — Прошу меня извинить. — Прежде чем последовать за Тейлором, Кристиан нежно сжимает мои плечи. Интересно, в чем там дело? — Итак… спальня? — нервно спрашивает Джиа. Я смотрю на нее, дожидаясь, пока Кристиан и Тейлор отойдут подальше. Потом, собравшись с силами и напомнив себе, как бесцеремонно обходились со мной последние пять часов, выплескиваю на нее все, что накопилось. — У вас есть все основания нервничать, потому что сейчас ваша работа над проектом висит на волоске. Но я уверена, мы поладим, если только вы будете держать руки подальше от моего мужа. Она замирает на полувздохе. — Иначе вы уволены. Понятно? — Я произношу это медленно и внятно, четко выговаривая каждое слово. Джиа быстро моргает, она потрясена и ошарашена. Слушает и не может поверить, что это говорю ей я. Я и сама не могу в это поверить, но держусь и бесстрастно смотрю в ее вытаращенные карие глаза. Только не отступай! Только держись! Я переняла это холодно-бесстрастное выражение у Кристиана, а уж он умеет быть бесстрастным, как никто другой. Перестройка главной резиденции Грея — престижный проект для архитектурной фирмы Джиа. И огромный успех для нее лично. Потерять такой заказ она не может. А что мисс Маттео — подруга Элиота, так мне сейчас на это наплевать. — Ана… миссис Грей… я… Извините, мне очень жаль. У меня и в мыслях… — Она заливается краской, не зная, что еще сказать. — Давайте начистоту, чтобы все было предельно ясно. Моему мужу вы неинтересны. — Конечно, — бормочет она, бледнея. — Как я уже сказала, для полной ясности. — Миссис Грей, если вы подумали… я… Приношу свои извинения… — Она умолкает, растерянная и ошарашенная. — Хорошо. Пока мы понимаем друг друга, все будет хорошо. А сейчас я хочу, с вашего позволения, объяснить, что именно мы хотим изменить в спальне, и пройтись по списку предлагаемых вами материалов. Как вам известно, мы с Кристианом хотим, чтобы дом отвечал экологическим требованиям. Мне нужно знать, откуда поступили материалы и что они собой представляют. — Разумеется, — бормочет она, запинаясь и хлопая испуганно ресницами. Впервые меня кто-то боится. Моя внутренняя богиня бегает по рингу перед обезумевшей от восторга толпой. Джиа нервно приглаживает волосы. — Значит, спальня? — чуть слышно говорит она. Я победила и теперь, впервые после разговора с Кристианом в офисе, позволяю себе расслабиться. Могу позволить. Моя внутренняя богиня салютует своей внутренней стерве. Мы уже заканчиваем, когда возвращается Кристиан. — Все сделали? — спрашивает он и, обняв меня за талию, поворачивается к Джиа. — Да, мистер Грей. — Она беззаботно улыбается, хотя улыбке недостает убедительности. — Через пару дней у вас будет переделанный план. — Отлично. — Кристиан вопросительно смотрит на меня. — Ты довольна? Я киваю и почему-то краснею. — Пожалуй, пойду, — с той же фальшивой улыбкой говорит Джиа и протягивает руку, сначала мне, потом Кристиану. — Пока, Джиа, — говорю я. — До свидания, миссис Грей. Мистер Грей… На пороге снова возникает Тейлор. — Тейлор вас проводит, — говорю я так, чтобы он услышал. Джиа еще раз приглаживает волосы, поворачивается на каблуках и уходит в сопровождении Тейлора. — А она вела себя гораздо сдержаннее, — констатирует Кристиан. — Ты так думаешь? Я и не заметила. — Пожимаю равнодушно плечами. — Чего хотел Тейлор? — Мне и впрямь любопытно, да и тему хочется сменить. Кристиан подходит к столу и начинает сворачивать планы. — Это касается Хайда. — Хайда? Что такое? — Тебе не о чем беспокоиться, Ана. — Кристиан снова обнимает меня. — Оказывается, Хайд уже несколько недель не был у себя дома. — Он целует меня в затылок и возвращается к столу. А… — Итак, что же ты все-таки решила? — Понимаю, ему не хочется говорить о Хайде и отвечать на мои вопросы. — Договорились по тем изменениям, которые мы обсуждали с тобой вчера, — отвечаю я и тихо добавляю: — По-моему, ты ей нравишься. Кристиан фыркает. — Ты ей что-то сказала? — Я краснею. Как он догадался? Не зная, что сказать, опускаю голову. — До ее прихода мы были Кристианом и Аной, а когда она ушла, стали мистером и миссис Грей. — Тон сухой, бесстрастный. — Может, что-то и сказала, — бормочу я и бросаю на него робкий взгляд из-под ресниц. Странно, но он смотрит на меня отнюдь не сурово, а тепло и как будто даже… доволен. Кристиан отводит глаза, качает головой, и выражение его лица меняется. — Ей всего лишь нравится это лицо. — Я слышу нотку горечи и даже отвращения. О нет, нет! — Что? — спрашивает он, видя мою растерянность. В его глазах — тревога и даже ужас. — Ты ведь не ревнуешь? Я сглатываю и смотрю на свои сплетенные пальцы. А ревную ли я? — Ана, эта женщина — сексуальная хищница. Совсем не мой тип. Как ты можешь ревновать меня к ней? Или к кому-либо вообще? Она нисколько мне не интересна. — Смотрит на меня так, как будто у меня выросло что-то лишнее. Проводит ладонью по волосам. — Есть только ты, Ана. И всегда будешь только ты. Вот так да. Кристиан снова отодвигает планы, подходит и берет меня за подбородок. — Как ты можешь думать иначе? Разве я дал повод для подозрений? — Он впился мне в глаза и не отпускает. — Нет, — чуть слышно шепчу я. — Знаю, что поступила глупо. Просто… ты сегодня… Все пережитое за день, все разнообразные эмоции вдруг вырываются и перемешиваются. Как объяснить свои смущение и растерянность? Как сказать, что меня огорчило его сегодняшнее поведение в моем кабинете? То он хочет, чтобы я оставалась дома, то вдруг дарит мне компанию. Ну как тут быть? — Что? — Ох, Кристиан… — Голос мой дрожит. — Я никогда не представляла для себя такой жизни. Стараюсь привыкнуть к ней, но… Я как будто получаю все на тарелочке — работу, чудесного мужа… Никогда не думала, что могу полюбить кого-то так… так сильно, так быстро, так… — Я пытаюсь перевести дух, а Кристиан наблюдает за мной, открыв рот. — Ты словно грузовой поезд, и я не хочу оказаться на твоем пути, потому что тогда та девушка, в которую ты влюбился, будет раздавлена. А что останется? Останется что-то пустое, бессодержательное, способное лишь исполнять благотворительные функции. — Я снова останавливаюсь, ищу слова, чтобы передать свои чувства. — Сейчас ты хочешь поставить меня во главе компании, к чему я никогда не стремилась и к чему совершенно не готова. Что мне думать? Как быть? Чего ты действительно для меня хочешь — чтобы я сидела дома или чтобы руководила издательством? Все так запуталось. — На глаза наворачиваются слезы. Я останавливаюсь, чтобы не расплакаться. — Ты должен дать мне возможность самой принимать решения, рисковать, ошибаться и извлекать урок из собственных ошибок. Прежде чем бежать, надо научиться ходить, неужели ты этого не понимаешь? Мне нужно немного независимости. Вот почему для меня так важно сохранить собственное имя. Вот что я хотела сказать тебе сегодня. — Так ты чувствуешь, что я на тебя давлю? Принуждаю? — спрашивает Кристиан едва ли не шепотом. Я киваю. Он закрывает глаза и проводит ладонью по волосам — этот жест всегда выдает его волнение. — Я всего лишь хочу дать тебе мир. Все, чего ты хочешь. И, конечно, спасти тебя от него. Защитить от всех бед. Но я также хочу, чтобы все знали, что ты — моя. Я запаниковал сегодня, когда получил твое письмо. Почему ты не объяснила насчет имени? Понимаю, что Кристиан прав, и краснею. — Я думала об этом, когда мы были на юге Франции, но ничего не сказала, чтобы не портить тебе настроение, а потом забыла. Вспомнила только вчера вечером, но… снова отвлеклась. Извини, мне, конечно, следовало обсудить это с тобой, но я никак не могла выбрать подходящий момент. Он пристально смотрит на меня, и оттого я только еще больше нервничаю. Чувство такое, словно он пытается проникнуть в мою голову, но при этом ничего не говорит. — Почему ты запаниковал? — Не хочу, чтобы ты просочилась сквозь пальцы. — Господи, ну куда я денусь! Когда ты наконец вобьешь это в свою тупую башку. Я. Тебя. Люблю. — Я машу рукой, как делает иногда для выразительности и сам Кристиан. — Ты мне дороже глаз, свободы, мира.[10] Он делает большие глаза. — Любишь как дочь отца? — Иронически улыбается. — Нет, — смеюсь я. — Просто это единственная цитата, что пришла на ум. — Безумный король Лир? — Мой дорогой, мой милый, безумный король Лир. — Я ласково глажу его по щеке, и он льнет к моей ладони и закрывает глаза. — А ты не хочешь поменять свое имя и стать Кристианом Стилом, чтобы все знали, что ты принадлежишь мне? Глаза распахиваются. Он смотрит на меня так, будто я объявила, что земля — плоская. Морщит лоб. — Принадлежу тебе? — произносит он медленно, словно пробует слова на вкус. — Мне. — Тебе. — Те же слова, что мы говорили в игровой комнате вчера. — Да, пожалуй. Если это так много для тебя значит. Опять. — А для тебя это много значит? — Да, — не раздумывая, твердо отвечает Кристиан. — Хорошо. — Я готова ему уступить. Готова дать ту уверенность, которой ему по-прежнему недостает. — Мне казалось, ты еще раньше согласилась. — Да, согласилась, но теперь мы обсудили тему более детально, и я довольна своим решением. — Вот как, — удивленно бормочет Кристиан и улыбается своей открытой мальчишеской улыбкой, от которой захватывает дух. Он хватает меня обеими руками за талию и кружит. Я визжу, пищу и смеюсь одновременно, даже не зная, счастлив он, доволен или что-то еще… — Сознаете ли вы, миссис Грей, что это значит для меня? — Теперь — да. Он наклоняется и целует меня, накручивает волосы на палец, не дает даже пошевелиться. — Это Семь Оттенков Воскресенья. — Он трется носом о мой нос. — Думаешь? — Я отклоняюсь назад, смотрю на него испытующе. — Обещания даны, сделка заключена, — шепчет Кристиан, и глаза его вспыхивают безумным восторгом. — Э… — Я никак не могу понять его настроение. — Хочешь взять свое слово назад? — неуверенно спрашивает он и на мгновение задумывается. — Есть идея. Что еще за идея? — Вопрос крайней важности, требует безотлагательного рассмотрения. — Кристиан вдруг переходит на серьезный тон. — Да, миссис Грей, именно так. Дело первостепенной важности. Стоп, да он смеется надо мной. — Что за дело? — Мне нужно постричься. Волосы слишком длинные, и моей жене такие не нравятся. — Я не смогу тебя постричь! — Сможешь. — Он ухмыляется и трясет головой, так что волосы падают на глаза. — Ну, если у миссис Джонс найдется миска для пудинга, — прыскаю я. Он смеется. — О'кей, к сведению принял. Обращусь к Франко. Что? Нет! Франко ведь работает на нее? Может, мне и удастся хотя бы подрезать челку. В конце концов, я ведь много лет подстригала Рэя, и он никогда не жаловался. — Идем. Я хватаю его за руку и веду в нашу ванную, где вытаскиваю из угла белый деревянный стул и ставлю перед раковиной. Кристиан наблюдает за мной с плохо скрытым интересом, засунув большие пальцы за ремень. — Садись. — Я указываю на пустой стул, пытаясь сохранить ведущую роль. — Вымоешь мне волосы? Я киваю. Кристиан удивленно вскидывает бровь, и мне кажется, он сейчас отступит и откажется от моих услуг. — Ладно. Он начинает медленно расстегивать пуговицы своей белой рубашки, начиная с верхней. Пальцы спускаются ниже и ниже, пока рубашка не распахивается. Ох… Моя внутренняя богиня замирает, не завершив триумфальный проход по арене. Кристиан нетерпеливо протягивает руку в хорошо знакомом мне жесте, означающем «ну-ка расстегни». Губы подрагивают, рот кривится… На меня это действует безотказно. Ах да, запонки. Я беру его левую руку и снимаю первую запонку, платиновый диск с выгравированными курсивом инициалами. Потом вторую. Закончив, бросаю взгляд на него и вижу совсем другое лицо, потемневшее, жаркое, напряженное. Я стягиваю с плеча рубашку, и та, соскользнув, падает на пол. — Готов? — шепотом спрашиваю я. — Ко всему, чего ты только пожелаешь. Мой взгляд спускается от его глаз к губам. Полуоткрытым. Прекрасным, как творение гениального скульптора. К тому же Кристиану прекрасно известно, как им пользоваться. Я вдруг ловлю себя на том, что наклоняюсь и тянусь к ним… — Нет. — Он кладет руки мне на плечи. — Нет и нет. Иначе я так и останусь с длинными волосами. Вот еще! — Я так хочу. — Его лицо так близко. Глаза округлились. Это выше моих сил. — Почему? — спрашиваю я. Секунду-другую он молча смотрит на меня, и я вижу, как расширяются его зрачки. — Потому что тогда буду чувствовать себя желанным. Мое бедное сердце вздрагивает и почти останавливается. О Кристиан… в тебе и впрямь все Пятьдесят Оттенков. Я замыкаю его в круг рук и начинаю целовать в грудь, тычусь носом в пружинистые волосы… — Ана… Моя Ана… — Он тоже обнимает меня, и мы стоим неподвижно посередине ванной. Как же хорошо в его объятьях! И пусть он задница, диктатор и мегаломан, которому требуется пожизненная доза внимания и заботы. Не отпуская его, я откидываюсь назад. — Ты и вправду этого хочешь? Кристиан кивает и застенчиво улыбается. Я тоже улыбаюсь и высвобождаюсь из плена. — Тогда садись. Он послушно садится на стул спиной к раковине. Я снимаю с него туфли и отодвигаю их в сторону, к лежащей на полу смятой рубашке. Достаю из душевой шампунь, «Шанель». Мы купили его во Франции. — Вам нравится, сэр? — Я протягиваю бутылочку, держа ее на обеих ладонях, словно продаю по Интернету по QVC.[11] — Доставлено собственноручно с юга Франции. Мне нравится его запах. Он пахнет, — шепчу я голосом телеведущей, — … тобой. — Пожалуйста. — Кристиан улыбается. Я беру с полки полотенце. Оно теплое и мягкое — чувствуется внимание миссис Джонс. — Наклонись, — командую я. Кристиан подчиняется. Накидываю ему на плечи полотенце, включаю краны и наполняю раковину теплой водой. — Откинься назад. Ох и люблю же я командовать! Кристиан откидывается, но он слишком высок. Ерзает, подвигает вперед стул, сползает и наконец касается затылком раковины. То, что надо. Он отклоняет назад голову и смотрит на меня. Я улыбаюсь. Беру стакан, зачерпываю воды и выливаю ему на волосы. Потом повторяю. — Как хорошо от вас пахнет, миссис Грей, — бормочет он и закрывает глаза. Я лью и лью воду, а сама смотрю на него и не могу насмотреться. Приестся ли мне когда-нибудь это лицо? Длинные темные ресницы, приоткрытые губы сложены сердечком, мягкое дыхание… Вот бы просунуть язык и… Вода льется ему на лицо. А, черт! — Извини! Извини! Он хватает край полотенца и, смеясь, вытирает глаза. — Эй, осторожнее! Знаю, я задница, но не надо меня топить. Наклоняюсь и, хихикая, целую его в лоб. — А ты не соблазняй! Он подтягивается, обнимает меня одной рукой за шею, поворачивается и целует в губы. Целует коротко, довольно при этом крякая. Звук отдается у меня в животе сексуальным эхом. Кристиан убирает руку, послушно опускает голову на раковину и выжидательно на меня смотрит. Выглядит он при этом таким трогательно-беззащитным, таким по-детски уязвимым, что у меня сердце сжимается от жалости. Я выдавливаю на ладонь немного шампуня и втираю ритмичными круговыми движениями, начиная от висков. Кристиан закрывает глаза и тихонько что-то мурлычет. — Хорошо, — говорит он чуть погодя и расслабляется. — Да, хорошо. — Я снова целую его в лоб. — Мне нравится, как ты скребешь ноготками. — Глаза закрыты, на лице выражение полного довольства — ни следа недавней уязвимости. Как быстро у него все меняется — настроение, выражение… Приятно сознавать, что это дело моих рук.