Предварительное дознание (СИ)

 У мужчины в руках был плакат. «Омеги – ошибка генетиков. Отчистим мир от разврата!». Я направил на него свою камеру, спрятался за объективом аппарата, превращаясь из человека в фотографа. Без эмоций смотрел, как он поднимает свой транспарант, как следом за ним поднимают похожие плакаты другие участники оппозиции, и как только что размеренно шедшие мужчины бросаются друг на друга, разрывая листы и разбивая носы.
 Минут через десять колонна встала, разразилась криками и расползлась за пределы улицы. Я заметил, как организаторы мероприятия свернули свои плакаты и спешат унести ноги, их охрана, пытаясь прикрыть отход, покалечила тех, кто стоял на пути. Завязалась серьёзная потасовка, но полиция не спешила вмешиваться и принялась разнимать, только когда началась массовая драка. К тому моменту кто кого и за что бьёт – было непонятно, и я подозревал, что закончится это мирное шествие очередными погромами. Люди смешались в разъярённую массу, на подмогу бастующим и их противникам в общую кучу кинулись наблюдатели, превращая противостояние в побоище.
 Фотограф из ТаЦ подхватил меня под руку и выдернул из мельтешащего месива.
 — Задавят и не посмотрят кто есть кто!
 — Спасибо, — я поправил свой пиджак, не заметил, как его успели порвать.
 В Ди Вельт с отснятым материалом я вернулся победителем. Услышав про драку, несколько корреспондентов помчались в город за яркими новостями. Старший редактор сайта отсмотрел плёнку и утащил её с довольным лицом. Фото и статью уже через час опубликовали в онлайн-обзоре и приготовили к субботнему выпуску. Берн сказал, что гордится мной, словно и не было вчерашней разборки с Дёфнером. Сам гендиректор укатил в отдел менеджмента, забыв о репортёрах, и сосредоточился на высокой политике и финансах. У него свой мир, а у нас свой. И только Лори во всём этом оставалась где-то в стороне.
 Готовя с Лори материал, мы снова заперлись вдвоём, работая вместе, что-то планируя, болтая о работе и на любые другие темы. Мне было с ней легко. Слишком хорошо и просто, чтобы просто так отмахнуться или заставить перестать думать. Невольно я сравнивал её с Сайманом, пытался понять, почему пошёл на столь опрометчивый шаг – изменил своим принципам и поддался инстинктам, и не находил ответа. Стоило сохранить дистанцию, оставить между мной и Сайманом лишь дружеские или рабочие отношения. Стоило продолжать искать девушку своей мечты и верить, что рано или поздно она появится. Но я сделал глупость.
 Когда Сайман стал вечером названивать, я сбросил вызов и отключил телефон. Мне нечего было ему сказать.
 [1] taz ('tageszeitung') Ежедневная газета: крайне левая, независимая от концернов и политических сил.
 Часть 6 
 2037. 4 мая 
 Warum fragst du nicht, ob ich dir schon vergeben hab 
  Für den Schmerz, den du mir zugefügt hast? hast? hast? 
  Doch das brauchst du nicht, nein, du kannst dir völlig sicher sein 
  Komm nur her, die Liebe siegt allein 
  (Weto - Wieder Allein) 
 Выходные прошли бок о бок с Лори, не хотелось ехать домой, хоть Май несколько раз звонил и просил что-то для него сделать. Пьянящая возможность провести лишнюю минуту с прекрасной девушкой заставила забыть обо всём на свете. В моём выдуманном мире мне казалось, что я обычный мужчина, а Лори – обычная женщина, которых много за стёклами офиса. Наши отношения вот-вот перейдут на новый уровень, и самое важное – не упустить свой шанс.
 Сайман звонил ещё несколько раз, я продолжал игнорировать его, а потом сжалился и ответил. Неудобно было отказывать, чувствуя себя чем-то обязанным человеку, открывшемуся мне. Но у меня не было к нему взаимных чувств. Сайман нравился мне как человек, и я старательно врал себе и ему, что он непривлекателен как сексуальный партнёр. Поэтому, извинившись, объяснил, что не могу встречаться с ним, так как люблю другую.
 В понедельник стало известно о новом трупе, и пришлось ехать в Крипо собрать новости. У входа в участок стоял Сайман с долговязым парнем и курил. На мой приветственный взмах рукой он коротко кивнул и притянул к себе каланчу для поцелуя точно так же, как тянул к себе меня. Видеть это оказалось неприятно, но я старательно запихнул свои чувства поглубже. В здание мы вошли вместе, Сайман принюхался к принесённой мной коробке пончиков и выхватил стаканчик кофе из подставки. Его непосредственность меня немного успокоила, привела в чувство и напомнила, что мы просто знакомые, временные сотрудники, и наши отношения не должны мешать работе.
 — Снова сдоба?
 — Люблю выпечку.
 — Наверно, хочешь, чтобы я растолстел? — Саймон улыбнулся, и моё настроение улучшилось.
 — Ты скорее потолстеешь от пиццы и пива.
 — От пиццы я набираю массу, а от булок толстею!
 — Значит, не покупать тебе больше?
 Саймон не ответил. Нахмурился. И, ускорив шаг, скрылся в своём кабинете, словно я не туда же направлялся. Так и не понял, чем его задел и стоит ли в дальнейшем приносить ему сладости. Кофе и сдобу поставил на стол Альберта, стараясь не замечать, как Сайман прожигает мне спину взглядом. Конн на напарника только головой покачал и передал мне бумаги по новому убийству.
 Тело последней жертвы было найдено рядом с клубом ЦвайНэхте. Убийца сменил место, выбрав притон со схожей тематикой. Погибший – мужчина тридцати двух лет – был также задушен после полового акта во время эструса. От созданного ритуала маньяк не отказывался, и это могло стать его слабостью.
 Альберту нужно было уходить по какому-то другому делу, и Сайман, быстро забыв про свои обиды, предложил посетить сей клуб для дознания с ним вдвоём. Ехать туда не было ни малейшего желания, но Берн всё ещё ждал от меня подробностей расследования, потому с неохотой согласился.
 Сайман вёл машину, изредка скашивая в мою сторону взгляд. Он молчал, и я тоже не мог придумать повода для разговора. Его яркий запах приятно успокаивал, не казался мне больше агрессивным, и рядом с ним не чувствовалось напряжения. Наверное, просто привык.
 В действиях сержанта была заметна нервозность: он не знал, как успокоить руки, не мог удержать их на руле и время от времени чесал нос. Хотелось бы надеяться, что нервничает он вовсе не из-за меня. Много раз себе говорил не заводить романов на работе или среди друзей, а тем более – с мужчинами. Впрочем, всё случившееся и не было романом – мы просто трахнулись и разбежались. В глубине души теплилась надежда, что убийцу найдут прямо сейчас, и мы разойдёмся, забыв имена и телефоны друг друга.