Никогда во мне не сомневайся (СИ)

Макс нервно хохотнул.
— Ну, на самом деле, сначала понравился. Пока ты не обмолвился, что вы одноклассники. Я не педофил, к школьникам не клеюсь.
— Тогда зачем тебе?
Макс развел руками.
— Я люблю разгадывать загадки.
Женя, сообразив, что дверь не откроется, пока он не скажет хоть что-нибудь, резко вздохнул.
— Ты угадал. Я правда не знаю, где он и насколько уехал. Лев мне ничего не успел объяснить, а позвонить ему я не могу. Я нахожусь в таком же положении, что и ты. Теперь доволен? Может выпустишь меня уже? Конец смены, дел невпроворот.
Макс приподнял узкую, точёную бровь, и ухмыльнулся.
— Уехал и ничего не успел сказать?.. Просто не верится, ведь у вас была такая любовь! Слушай, а ты не думал, что он просто бросил тебя? Решил, так сказать, уйти по-английски, не прощаясь, а?
И-и-и, медаль «Самый злоязыкий бариста года» получает!..
Женя плотно сжал губы.
— Он не мог, я бы это понял… — неуверенно ответил он, но тут же умолк.
Макс, догадываясь о том или нет, высказал вслух те самые мысли, которые уже несколько дней назойливо нашептывал Женьке собственный внутренний голос.
«Ты просто надоел ему, он хотел всё закончить, он сбежал от тебя и сейчас наслаждается жизнью где-то, где тебя нет. Он слишком красивый, слишком свободный, чтобы связывать себя с кем-то таким ничтожным, таким жалким, таким неверным, как ты…»
Эти слова крутились в голове Жени на репите почти круглосуточно, сводя с ума с каждым повтором.
Макс с удовольствием отметил нотки сомнения в голосе Жени.
— Ты уверен, что ты бы это понял? — уточнил он. — Знаешь, красивые мужчины часто врут.
Макс делает это специально, Женя это прекрасно понимал. Приходилось прикладывать все силы, что ещё остались, чтобы окончательно не дать слабину и не разреветься прямо в этой подсобке.
— Да, я уверен, что он меня не бросит, — повторил Женя, ощущая, как голос предательски дрожит. — Выпусти! Пожалуйста, мне нужно работать!
Макс неохотно посторонился.
— Верь, во что тебе хочется, пока у тебя есть такая возможность. Вот только факты говорят об обратном. Разве ты, уехав куда-нибудь, не нашёл бы способа позвонить тому, кого любишь?..
Макс через силу улыбнулся. Неожиданная догадка об их гипотетическом расставании вполне удовлетворила его любопытство. Вот только и грустно стало тоже: это автоматически означало, что Лев больше не придёт, не похвалит его кофе, не заворожит медовыми глазами и не расскажет забавную историю… И визитку ту он, наверное, давно уже выбросил. Да, это грустно.
Женя быстрым шагом бросился к желанному выходу и постарался как мог выбросить этот разговор из головы. Чертов Макс, зачем он только озвучил эти мысли, от разговора с ним сомнений стало только больше.
И правда, почему Лев не позвонил?.. Почему не написал? Вдруг он…
Женя передернул похолодевшими плечами и строго-настрого запретил себе думать о чём-то подобном. Пусть Лев забыл его и бросил, но он жив, иначе ведь и быть не могло. Он точно жив. Точно жив.
Женя вдруг заметил Ваню. Пришёл, как и обещал. Ваня не нарушал своих обещаний и всегда писал, если планы менялись.
— Привет, — мягко поздоровался Женя, кинув быстрый взгляд на часы. За разговором с Максом подошло время закрытия. — Я сейчас быстро соберусь, и мы пойдём, хорошо?
— Хорошо! — поспешно кивнул Ваня.
Савельев про себя отметил, что вернувшийся вместе с Женей бариста имел какой-то чрезвычайно удовлетворённый вид, тогда как Женя, напротив, был будто в смятении, и, как только они с Женькой вышли из кафе, спросил об этом:
— Вы что, с тем парнем поругались что ли?
— Так заметно, да? — хмыкнул Женя, на ходу надевая шапку. — Мы не особо ладим.
Скрывать проблемы от Вани было бесполезно — он уже видел эту ложь. Повторения неприятного разговора не хотелось.
—Да? А почему? — с наивным, детским любопытством осведомился Ваня. — Он же вроде старше тебя, и… Мне сложно представить повод, по которому вы могли бы конфликтовать.
— Из-за Льва, — как бы спокойно ответил Женя, неуловимо нахмурившись. — Ты же вроде и раньше это предполагал.
 
— Ну, одно дело предполагать, а другое — знать наверняка. Это не очень хорошо, когда личные конфликты мешают работе.
Ваня немного поджал губы. Будь это в его силах, он бы с удовольствием устроил бы личную жизнь бариста со Львом, лишь бы они оба скрылись из жизни Жени и прекратили его изводить.
— А что ему до Льва? Его же всё равно нет в городе.
— Выпытывает у меня, где он да как, — ответил Женя, раздражённо поведя плечом. — Его не устраивает объяснение «уехал с семьёй», хотя я не врал. Работе это почти не мешает, так что я переживу.
— Это должно тебя обнадёживать, разве нет? По крайней мере, Лев не счёл этого парня достойным своего номера телефона.
Ваня тихо хихикнул в кулак. Взаимоотношения между парнями, оказывается, могут быть ничуть не менее накалены, чем между парнями и девушками.
— Не хочу о больше говорить о работе. Как твои дела? — Женя поспешил перевести тему.
Ваня всё понял, и разговор свернул в более мирное русло. Ваня рассказывал про подготовку к экзаменам, про осточертевшие курсы, где ничего полезного не рассказывают, про тренировки и новенького парня в команде: «Просто шкаф, поставь его под кольцо — он мячи будет рукой перехватывать! Нам давно такой нужен был!»
Хоть новости и истории могли сыпаться из Вани как из рога изобилия, он всё же временами умолкал, давая Жене вставить свои пять копеек. С Женей ему было легко и свободно, и он искренне радовался каждый раз, когда ему удавалось вызвать Женькину улыбку.
Женя слушал Ваню внимательно, иногда хихикая от его особо эмоциональных высказываний, и комментировал, постепенно и неосознанно раскрываясь ему. Быть может, не так и плохо доверять кому-то? В компании Вани Женя мог ненадолго отпустить себя, выбросить хоть на минуту заполняющие всё тревожные мысли.
— Спасибо, что проводил, — привычно, с мягкой улыбкой сказал Женя, когда они стояли у подъезда. Хоть время пролетело и незаметно, Женя уже успел замёрзнуть.
Ваня задорно улыбнулся он и, не удержавшись, всё же сграбастал Женю в теплые объятия на прощание.
Женя отталкивать не стал, несколько секунд позволяя Ване эту небольшую вольность, но потом всё же надавил на его плечи.
— Не нужно так делать, — как мог строго сказал Женя и махнув рукой на прощание, скрылся в подъезде.
Ваня ничего не ответил, только потёр покрасневший от смущения нос. Женька просто не представляет, как приятно держать его в руках. К тому же, он оттолкнул Ваню не сразу. Быть может, это маленькое объятие — это шаг к чему-то большему?
***
Ваня, испытывавший некоторую неловкость и даже вину за то, что осмелился ставить Женьке условия, больше в душу к парню не лез, но как-то ненавязчиво старался не оставлять его надолго одного. Ваня постоянно что-то писал Жене, приходил в кафе, провожал домой и ненавязчиво приглашал к себе домой.
Женя был даже по-своему рад такому вниманию. Ваня был единственным, помимо Эда, кто хоть как-то поддерживал Женю в такой трудный период. Как бы Женька ни убеждал себя, что он привык уже жить без Льва, но на душе всё равно было тоскливо.
Да и Эд тоже как-то изменился в последнее время. Он возвращался домой бесконечно уставшим. К Женьке он по-прежнему относился тепло и приветливо, но когда думал, что Женя на него не смотрит, на его лице возникало задумчиво-грустное, но при том ожесточённое выражение. Лев побил свой собственный рекорд по безвестным отлучкам, и Эд не знал, что и думать.
Женя винил себя, сам не зная в чем, и однажды даже поднял вопрос о том, что ему пора вернуться в свою квартиру.
 
— Если Лев вернется, будет знать, где меня искать.
— Если? — Эдик приподнял бровь.
Женя поспешно поправился:
— Когда вернётся.
Эдик покачал головой.
— Ты уже взрослый, Женя, и можешь сам решать, но я попрошу тебя подождать до пятнадцатого мая.