Никогда во мне не сомневайся (СИ)

Улыбка на лице Вани стала шире. Наверняка, Женя мог почувствовать это кожей.
Как же хотелось поцеловать, облизнуть… Перевернуть и навалиться на его мягкие даже на вид губы. О, боже, списать это на дружбу уже не получится!..
— Приходи. Посмотрим фильм. Ты смотрел «Движение вверх»?
Женя сам попытался перевернуться на бок — было не очень удобно говорить и не видеть лица собеседника. Поначалу Ване показалось, что Женя вырывается, и он непроизвольно усилил хватку, но, сообразив, что Женя никуда не собирается и просто хочет повернуться к нему лицом — отпустил. И пусть теперь он не мог касаться шеи парня, ванины руки на его талии так и остались.
— Нет, ещё не смотрел, — ответил Женя. Теперь ясные голубые глаза Вани были прямо напротив серых, женькиных.. — А ты?
— Дважды, но с удовольствием посмотрел бы ещё раз с тобой. А потом мы, может быть, даже дойдём до уток.
— Я обязательно приду, — пообещал Женя.
Ваня слегка погладил талию Жени через рубашку, про себя поражаясь тому, какой Женя тонкий.
— Я бы тебя вообще не отпускал, — признался он. — Всё равно с чужими людьми живёшь.
Женя уже почти привык, и руки на талии уже не смущали — может, это и правда нормально для друзей?..
— Я привык жить с ними, — спокойно ответил Женя. — Я там уже совсем не чужой.
Ваня непроизвольно закатил глаза.
— Вы со Львом как будто уже помолвлены, честное слово! И теперь родня твоего жениха бдит, чтоб ты не ходил «налево», — проворчал он.
Женя на такое сравнение лишь рассмеялся.
— Да никто за мной не следит, — объяснил Женя. — Неужели ты обиделся? Если я останусь у тебя, то снова буду жить с чужими людьми. Придётся долго привыкать, а это довольно трудно.
— Ну, может, — Ваня чуть прикрыл глаза, посмотрел на Женьку томно, из-под ресниц, и улыбнулся. — Может, однажды я перестану быть тебе чужим. Хотя, наверно, твой парень скоро вернётся, и мы будем видеться уже гораздо реже. Но остаться совсем без тебя в моей жизни я не хочу…
Это было и признание, и грёбаная капитуляция в одном флаконе. Ваня был согласен быть при Женьке кем угодно: хоть третьим лишним, хоть запасным плацдармом, хоть просто другом — но быть.
— Да, гораздо реже, — согласился Женя, отводя глаза. Ревнивому Льву о Ване точно нельзя знать, иначе… — Я тоже не хочу прекращать с тобой общаться, так что мы что-нибудь придумаем.
Упоминание Льва уже не вызывало прежнего напряжения, но на дне серых глаз всё равно промелькнула тоска, которой Ваня не заметил.
— Кстати, когда он там собирается? Я уже уяснил с твоих слов, что он чёртов гений, но не может же он не переживать о сдаче ЕГЭ?..
— Я не знаю, — пожал Женя плечами. — Но он в любом случае не волновался бы о ЕГЭ, хоть здесь, хоть где-то там.
— Завидую! — вздохнул Ваня. — Вот бы и мне уметь не волноваться. Вечно думаю о дурацких экзаменах. Вроде и времени до них куча, а ощущение, что я ничего не знаю, только крепчает. У тебя тоже так?..
Женя порадовался смене темы и постарался сразу же выкинуть плохие мысли из головы. Не хотелось портить настроение сейчас, погрустить можно и дома.
— Не совсем, но я тоже часто думаю об экзаменах, — с мягкой, немного робкой улыбкой согласился Женя. — После каникул точно начну волноваться.
Ваня тихо рассмеялся.
— Я даже боюсь представить, что начнётся с началом четверти!.. кстати, у нас каникулы с понедельника. А у вас когда?..
— И у нас так, — кивнул в ответ Женя..
Как-то мельком подумалось, что во время каникул Женя будет оставаться дома совсем один надолго. Этого совершенно не хотелось.
— У тебя аж лицо изменилось, — заметил Ваня. — О чём ты подумал?
— О том, что теперь будет слишком много свободного времени, — уклончиво ответил Женя.
Ваня фыркнул.
— Тоже мне проблема! У меня будут удвоенные тренировки, и курсы опять же… Отосплюсь, наконец-то. Ты можешь взять дополнительные смены в кафе, чтобы подзаработать, или подготовиться к экзаменам.
— Я бы взял, но у меня и так по часам максимум, по закону пока больше нельзя, — ответил Женя. А это, наверно, было бы хорошо — даже компания Макса была приятней одиночества.
 
— Тогда мы можем встречаться каждый день и ходить куда-нибудь. У нас город маленький, но красивых мест предостаточно, если знать, где их искать.
— Ты много таких мест знаешь? Я больше по окраинам гулял, там совсем неинтересно.
— Да не, не очень, — покачал головой Ваня. — У меня одни и те же маршруты — город, набережная. Иногда мотаюсь в ТЦ, играю в аэрохоккей с кем-нибудь, но редко. Мне денег жалко на такое, на самом деле.
Ваня убрал одну руку с Женькиного тела, нащупал его пальцы и несильно сжал.
— Будет круто, обещаю. Соскучиться из-за уймы свободного времени ты просто не успеешь!
Женя немного сжал его руку в ответ и почти сразу отпустил.
— Ловлю на слове, — благодарно выдохнул Женя. Почему-то подумалось, что Ваня его точно не бросит.
Ещё немного полежав рядом, Женя всё же стал выпутываться из объятий Вани. Женя прошёлся взглядом по комнате, но в поле зрения часов не находилось.
— Я не слишком долго у тебя в гостях?
— Не слишком, — улыбнулся Ваня. — Но раз ты пока не готов у меня заночевать, то нам пора выдвигаться, чтобы я не возвращался домой во тьме ночной.
Ваня пробежался глазами по постепенно погружающейся в сумерки комнате.
— Жень… Ведь всё, что происходит между нами в этой комнате, остаётся в этой комнате, верно? — неожиданно решительно спросил он.
— Да, — коротко ответил Женя. Этот вопрос был немного неожиданным, и другого ответа Женя не видел.
Ваня чуть крепче сжал выпутывающегося Женю и, наконец решившись, коротко и смущённо поцеловал его в уголок губ. Одну долгую секунду он наслаждался ощущением, запахом, близостью, и прежде, чем Женя успел бы возмутиться, отстранился.
— Не буду врать, никакого отношения к дружбе это не имеет, — Ваня потёр кончик носа — отчаянно красный от смущения, почти светящийся в темноте, как у оленёнка Рудольфа. — Но это останется в этой комнате, ладно?..
Было страшно, и сердце колотилось одновременно от ужаса и восторга. Только бы Женя не обиделся.
Этот короткий, почти невинный поцелуй оказался для Жени полной неожиданностью. Несколько секунд он удивлённо смотрел на Ваню, а потом его брови изогнулись жалобно и мучительно, отразив на лице странную смесь тоски и вины.
— Останется, — тихо повторил Женя. — Не делай так больше, хорошо? Это не неприятно, просто… не делай.
Ваня ожидал возмущения, отпора, даже, быть может, лёгкой оплеухи, но вот увидеть такое выражение на лице возлюбленного — нет, этого он не ожидал.
Руки невольно потянулись обнять Женю за плечи, извиняясь и утешая.
— Хорошо, я… Я всё понимаю. Я больше не буду, — «пообещал» Ваня. Ведь Женя же не заметил пальцев, скрещенных за его спиной, нет?..
Женя позволил обнять себя ненадолго, но потом довольно настойчиво оттолкнул Ваню. Атмосфера, даже несмотря на извинения, была испорчена.
— Пойдём, — наконец ответил Женя. — А то скоро будет совсем темно.
Ваня проводил Женю до самого подъезда. Он старательно делал вид, что ничего особенно страшного не произошло, но всё сильнее мрачнеющий Женькин вид не внушал ему спокойствия.
— Ну, Жень! — наконец, взмолился он. — Ну, прости меня, а? Я не подумал! Я вообще мало думаю головой! Прости…
Женя выдохнул и попытался вернуть лицу нейтральное выражение, но, судя по всему, получалось неважно.
— Я тебя простил уже, — тихо ответил он. — Не волнуйся.
— Не могу не волноваться, — невольно надулся Ваня. — Я надеюсь, до завтра ты отойдёшь, потому что я приду в кафе. Хорошо?..
 
Он взглянул на Женьку с надеждой. Показалось в какой-то момент, что Женя сейчас пошлёт его куда подальше со своими неуместными и неловкими ухаживаниями, но этого не случилось.
— У меня целая ночь впереди, точно отойду, — с тихим смешком ответил Женя. — Приходи.
Женя не хотел терять Ваню в качестве друга. Оставалось только надеяться, что Ваня действительно ничего больше не будет делать.