Никогда во мне не сомневайся (СИ)

Ваня перехватил Женькину руку, не позволяя ему прикоснуться к себе. Он хотел сделать всё сам, чтобы всё получаемое Женей удовольствие было именно его, Вани, заслугой.
С каждым движением, с каждым женькиным стоном внутри становилось всё горячее, а мышцы сжимались плотно, и уже трудно было двигать пальцами, но Ваня продолжал. От всех ощущений Ваню иной раз скручивало тугой волной возбуждения, которое разливалось от паха по всему телу обжигающей волной нетерпеливой дрожи. Членом, наверное, было бы ещё лучше. Ваня надеялся, что однажды Женя ему это позволит, но не сегодня. Сейчас Ваня сам был ещё не готов.
Женя не выдержал долго. Ваня отстранился, оглядев Женю, такого раскрытого, разгорячённого, раскрасневшегося, хватающего ртом воздух, и не сдержал возбужденного стона. Как же хотелось сейчас быть в нём, и быть с ним.
Ваня склонился над Женей, несмело касаясь его губ. Женя мягко провёл языком по губам Вани, разрешая большее, а потом прижался плотнее и углубил поцелуй.
Ваня почти задыхался от восторга, вжимаясь в восхитительный женькин рот, соприкасаясь с ним языками. Сколько раз он видел во сне, что Женя его целует? Не сосчитать. В уголках глаз опять стало предательски горячо и влажно, и Ваня просто закрыл их, целиком растворяясь в чувствах. Сердце билось так быстро в груди, что казалось, будто оно вот-вот пробьёт слабый барьер рёбер, чтобы быть ближе к женькиному.
Ваня отстранился только тогда, когда воздух между ними раскалился настолько, что нечем стало дышать, и обнаружил, что почти лежит на парне.
— Я тебя сейчас раздавлю, — неловко улыбнувшись, пробормотал он. — Тебе точно не было больно?..
Женя мягко улыбнулся в ответ и нежно, едва касаясь провёл пальцами по щеке Вани. Ваня был таким эмоциональным, и Жене это очень нравилось.
— Совсем не больно, только хорошо, — тихо ответил Женя и надавил на ванины плечи. — Ложись на спину.
Ваня послушно перевернулся, наблюдая за Женей неверящим взглядом.
— Ч-что ты собрался делать? — слегка заикаясь, спросил он. Пульс, казалось, заходился где-то в горле, а вниз взглянуть было стыдно.
— Я тоже хочу сделать тебе приятно.
Женя ненадолго поднял глаза на Ваню. Он не предлагал и не спрашивал — он констатировал факт. Ваня заглянул в огромные серые глаза Жени утонул в них. Ему в это просто не верилось. Моргнуть было страшно — казалось, прикроешь глаза на секунду и проснёшься, и не будет ничего этого, только смятые и влажные от семени простыни, как обычно.
Женька скользнул куда-то вниз. Понадобилось несколько секунд, чтобы привыкнуть и вспомнить, но вскоре он приноровился. Отчаянно хотелось продлить удовольствие, но для Вани, неискушенного сексом, это было почти невозможно, он и так держался из последних сил.
— Ж-женя… Женька, я сейчас кончу… Не надо… — всхлипнул он, когда градус наслаждения стал слишком высок, чтобы сдерживаться и дальше. Он протянул руку, чтобы мягко отстранить Женю, но шелковистые, щекочущие ладонь волосы были такими упоительно мягкими и притягательными, что Ваня только и смог, что зарыться в них пальцами.
Женя не остановился, даже когда Ваня попросил его, лишь выдохнул прерывисто через нос, когда ощутил пальцы в своих волосах. Они не надавливали, не принуждали, но и не отстраняли, оставляя Жене свободу действий, и Женя этой свободой пользовался вовсю.
Ваня не сдержал громкого стона. Это было как электрический ток по венам, и сердце заходилось в бешеном ритме, подстёгиваемое этими разрядами.
— Понравилось? — спросил Женька, улыбаясь одними глазами.
— Ох, Женька… — Ваня неловко провёл по глазам, снимая с ресниц непроизвольно выступившую влагу. — Понравилось? Я слов таких не знаю, чтобы передать, как это хорошо!.. Блин… Как же я хочу всегда быть с тобой… Иди ко мне?
Ваня неловко протянул к Женьке руку, приглашая парня в свои объятия. Хотелось ласкать его, нежить и тискать, и не выпускать ни за что.
Женя влился в его объятия, обнимая за шею, наваливаясь всем весом своего хрупкого тела, прижимаясь к Ване так близко, насколько это вообще было возможно. Рядом с этим парнем было так тепло, что Женя был готов отдать всё, лишь бы в его душе снова не появлялся холод — он ведь только-только смог отогреться.
 
Поддавшись чувствам, Женя сам стал целовать ванино лицо: он целовал его щёки, кончик носа, уголок губ и даже веки, которые были неожиданно слегка солёными.
— Я самый счастливый парень на свете!.. — пробормотал Ваня, просто плавясь под весом Женькиного тела и его горячими поцелуями.
На его лице сияла улыбка. На этот вечер, на всю эту ночь Женька принадлежит только ему — и это единственное, что нужно сейчас знать.
Ваня поймал женькины губы, углубил поцелуй, делая его страстным, но неимоверно нежным. Он не мог произнести вслух заветное «люблю», но старался показать это всеми доступными способами — теплом и заботой, взглядами и прикосновениями. Женя было подумал, что от эмоций сейчас задохнётся.
— Спасибо, Жень, — шепнул Ваня. Глаза его сияли бесконечным счастьем. — Спасибо за то, что сейчас ты здесь, со мной.
***
Макс сонно приоткрыл один глаз и уставился на трезвонящий телефон. Голова гудела после клуба, во рту было сухо и мерзко, и поначалу Макс принял трель за будильник, но в комнате было слишком темно, а значит, еще даже не рассвело. Макс взял телефон с тумбочки и щурясь, уставился на кажущийся слишком ярким экран.
Номер был незнакомым, и Макс ответил скорее из неуёмного любопытства.
— Кхм, да?
— Макс?
Из трубки раздался далёкий голос, едва слышный, шелестящий, почти призрачный. У Макса по хребту пробежалось стадо гигантских мурашек. Именно так, согласно фантазиям сценаристов, должны звучать звонки с того света? Макс едва не выронил телефон из похолодевших пальцев.
— Это Лев. Друг Жени Ветрова. Помнишь меня?
— Гос-с-споди! — выдохнул Макс, резко садясь на кровати. — Лев? Да, я помню, конечно. Почему ты звонишь?
— Макс, мне нужен Женька. У меня нет нужного номера, и я… Ты в кафе?
— Лев, сейчас… — Макс бросил взгляд на экран телефона. — Полшестого утра.
— В самом деле?.. Вот чёрт… Я тут почти не слежу за временем… У тебя есть Женькин номер?..
— Нет, откуда бы. Может, я, как встречу его на работе, дам ему этот, с которого ты звонишь?
— Нет, не надо… Это не мой телефон. Тогда… Можешь Жене кое-что передать? Только дословно, — голос в трубке устало вздохнул.
— А, ну… да, сейчас. Минутку подожди.
Макс выбрался из-под одеяла и вслепую включил загудевшую лампу на столе. Торопливо пошарив в куче мусора, он отыскал какой-то куцый клочок бумаги и огрызок карандаша.
— Я готов.
— Передай Женьке, что я в больнице.
Лев назвал город и номер больницы. Его голос звучал ровно и спокойно, только иногда обрывался, и Макс слышал, как Лев с хрипом и присвистом втягивает в лёгкие воздух.
— Нефрологическое отделение… Шестая палата… Пусть Женя приедет ко мне… Поскорее. Только пусть никому ничего не говорит, даже Эдику. У меня тут ещё дела, и я один… без него я не справлюсь…
У Макса внутри всё ещё было стыло от леденящего ужаса, и пальцы подрагивали, выводя кривоватые буквы.
— Белиберда какая-то… Да, я записал.
— Передашь?
— Передам.
— Спасибо, Макс. Я твой должник.
Не попрощавшись, Лев положил трубку. Макс уставился на потухший экран. Ему показалось, что этот разговор отнял у Льва все силы. Как он вообще мог оказаться в больнице, в другом городе за четыреста вёрст отсюда?! А Макс ведь даже не знал, есть сегодня у Женьки смена или нет.
Макс упал обратно на постель, взглянул ещё раз на клочок бумаги в руке, и его губы растянулись в злорадной ухмылке. Вот сейчас он обладает над Женькой реальной властью. Можно вдоволь помучить парня. Да, жестоко, но что поделать, если Женя такая прекрасная жертва?
 
 
========== Глава 34. Записка ==========
 
Женя снова проснулся от бьющих в окно солнечных лучей. Кажется, ему сегодня что-то снилось, но он никак не мог вспомнить, что именно. Он не мог даже понять, был ли это кошмар или что-то хорошее.