Никогда во мне не сомневайся (СИ)

Женя проснулся раньше Вани, и сейчас имел уникальную возможность рассмотреть Ваню с сонным и спокойным выражением лица. Женя не был уверен, что стоит его будить, но всё же сегодня нужно вернуться домой и пойти в кафе. Через минуту он всё же решился легонько толкнуть Ваню в плечо.
Ваня долго не хотел просыпаться — ему снился сон, и пусть тот был не слишком приятным, его хотелось досмотреть до конца. Лёгкие толчки от Женьки не слишком-то способствовали пробуждению.
Видимо, у Жени плохо получается будить людей, раз что Лев, что Ваня едва обращали внимания на его старания. Женя осторожно подал голос.
— Ваня, уже утро. Просыпайся.
Ваня, едва открыв глаза, тепло улыбнулся, немедленно сгрёб Женю в охапку и притянул к себе, целуя осторожно, едва касаясь губ.
— Обалдеть, — выдохнул он. — Второе утро подряд просыпаться и видеть тебя рядом…
— Доброе утро, — мягко пожелал Женя.
— С тобой оно не просто доброе, а самое лучшее. Мне снился сон, и в нём был ты. Наяву ты куда красивее, чем во сне.
Ваня улыбнулся ещё шире. Яркий солнечный свет, заливавший комнату, превращал Женю в продолжение сна. Ваня прижимал Женю к себе плотно, но без фанатизма, стараясь, чтобы парню было удобно в его руках. Нежась в крепких объятиях, Женя не мог не улыбнуться в ответ.
— Мы встаём или ты хочешь ещё поваляться?
— Мы уже встали, — неловко скаламбурил Ваня и слегка покраснел. — А если серьёзно, то не хочу тебя отпускать. Ты же сразу после завтрака уедешь, не дав даже обнять тебя.
Ване и самому следовало подумать о делах, сегодня у него тренировка, но лучше уж потом собираться второпях, чем упускать драгоценные минуты с Женькой.
— Тогда давай так, — начал Женя. — Сначала обнимаемся, сколько захочешь, а потом мы завтракаем, и я убегаю домой. Как тебе план действий?
Женя как бы случайно задел бедром пах Вани и немного потёрся об него. Тот охнул от такого интимного прикосновения, растеряв внезапно все слова.
— А… Да, идёт… А… Что ты хочешь на завтрак? — с трудом совладав со своим языком и мыслями, спросил Ваня.
Женя лишь улыбнулся такой реакции и растерянному виду Вани.
— Я обычно не завтракаю, — честно признался Женя.
— Завтрак — это самая важная часть дня! — назидательно проговорил Ваня. — Но сначала… можно сначала сделать тебе приятное?
Ваня смутился и перетянул Женю к себе на колени.
— Можно, — улыбнулся Женя, устраиваясь удобнее. — О таком можешь даже не спрашивать, я никогда не против.
— Как тебе хочется, чтобы я ласкал тебя? — выдохнул Ваня. Голубые глаза уже помутнели от накатывающей волнами страсти. — Ртом или рукой?
Женя опустил руку вниз.
— Давай рукой, — наконец на выдохе ответил он, ненадолго заглядывая в глаза напротив. — И я рукой. Одновременно.
Ваня прикрыл глаза, теряясь в наслаждении, но тут же открыл их снова, не желая терять ни мгновения, когда он может видеть Женю. Свободной рукой Ваня прижимал парня к себе, проводил ладонью по его изумительной узкой спине и ниже, по ягодицам и бедру, а его губы не отрывались от женькиной кожи: целовали лицо и губы, потом соскальзывали на тонкую, нежную шею, ласкали острое, соблазнительное плечо и выступающие ключицы, и возвращались снова к губам. Это было чертовски хорошо. Он с наслаждением ловил губами женькины стоны и выдохи, подавался навстречу ласкающей руке и откровенно наслаждался весом любимого тела на коленях.
В какой-то момент, уже находясь почти на грани, Женя опустил голову и почти бессильно упёрся лбом в плечо Вани. Ваня, не сдержавшись, запустил пальцы в мягкие женькины волосы, а губами ласкал его шею, стараясь не усердствовать слишком, чтобы не наставить синяков — почему-то казалось, что на тонкой и бледной женькиной коже они появляются очень легко.
Женя больше не мог держаться на волне наслаждения. Он резко поднял голову, свободной рукой слегка сжал волосы Вани и заставил его поднять голову. Прильнув к его губам с глубоким поцелуем, Женя издал низкий, вибрирующий стон и наконец отпустил себя, соскальзывая в тёплые воды оргазма.
 
Ваня обнял Женю крепче и повалился вместе с ним обратно на подушки, чтобы переждать минуты сладкой истомы вместе, нежась в объятиях друг друга.
Женя долго не мог даже пошевелиться: настолько сильно и оглушительно было удовольствие. Через несколько минут в опустевшую голову начали возвращаться мысли, и Женя слегка потёрся щекой о щёку Вани.
— Ну что, теперь завтракать? — с лёгкой улыбкой спросил он.
Ваня едва не замурлыкал от этого мягкого, такого интимного прикосновения щёки к щеке.
— Да, теперь завтракать, — неохотно кивнул он.
Выпускать Женю из рук, из постели, из квартиры было невыносимо, как отрывать кусок от сердца, но усилием воли Ваня всё же откинул одеяло. Уже стоя у плиты Ваня осознал, что пальцы дрожат так сильно, что даже спичкой чиркнуть нормально не получается, и как теперь зажечь конфорку под чайником — непонятно.
Женьке понадобилось чуть больше времени, чтобы привести себя в порядок. Заметно отросшие волосы после жаркого вечера и не менее жаркого утра напоминали соломенное гнездо, и он несколько минут прочесывал их пальцами, одновременно пытаясь вернуть себе привычное спокойствие. Вскоре он показался на кухне, и странное состояние Вани от него не укрылось.
— Тебе помочь? — осторожно спросил Женя, подходя ближе.
Ваня не сразу вынырнул откуда-то из глубин своих мыслей.
— А? Да… Достань новые спички, эти уже никуда не годятся.
Ваня указал на нужный ящик. Женя послушно вытащил из нужного ящика спички, а потом, с сомнением взглянув на Ваню, сам легко чиркнул одной из них о коробок и зажёг конфорку под чайником.
— Что-то точно не так, — выдохнул Женя. — Расскажешь мне?
Ваня посмотрел на Женьку и на тени от тюля, пляшущие по его лицу, и улыбнулся.
— Нет, что ты! Всё здорово! Даже слишком здорово, это как затянувшийся день рождения, что ли. Столько счастья — и всё мне. Не верится и не хочется, чтобы это заканчивалось.
Ваня притянул Женьку к себе, дожидаясь, когда закипит чайник. Вокруг них, подсвеченные лучами весеннего утреннего солнца, кружились пылинки.
— Знаешь, я много куда ездил, и ночевал в одной постели в самыми разными людьми. Но только с тобой нет ощущения, что рядом кто-то чужой. Ты такой… Не знаю, как сказать… Ты как будто всегда был в моей жизни, в моей постели, и без тебя будет уже не то и не так.
Ваня запоздало смутился своих слов. Это было очень личным, и, может, следовало придержать коней, но с близкими людьми у Вани всегда так — что в уме, то и на языке.
Женя опустил голову на плечо Вани, утроился поудобнее в его объятиях. Слова Вани были безумно приятными, но Жене почему-то стало немного грустно. Он постарался этого не показать. Может быть, потому что Ваня так косвенно признавался в любви, а Женя не мог всецело ответить взаимностью. Да, Ваня был ему очень симпатичен, но Женя не был в него влюблён. Это, наверно, нечестно — жаль, что эта мысль пришла так запоздало. Женя подумал, что стоит дать Ване шанс. Быть может, пройдёт немного времени, и Женя сможет по-настоящему полюбить его?
— Мне приятно такое слышать. От тебя, — наконец сказал Женя, улыбаясь и заглядывая в ванины глаза. — Рядом с тобой я ощущаю такое спокойствие, словами не передать. Ты будто вытащил меня из страшного ночного кошмара.
Ваня кивнул. Интересно, с какого момента жизнь этого чудесного юноши стала кошмаром? Всегда была? Обернулась им в тот момент, когда появился Лев, или напротив, когда Лев исчез?.. Но спрашивать о таком и портить уютное утро не хотелось. Женя и так очень плохо ест, а когда расстроится — вообще ни крошки запихнуть в себя не может.
 
— Я очень старался сделать это. Рад, что всё получилось.
Женя сегодня пребывал в особенно приятном настроении и даже не заметил, что съел немного больше, чем привык, но всё хорошее рано или поздно заканчивается, и после завтрака Жене пришлось собираться домой.
Ваня не знал, как выглядит со стороны, но внутри ощущал себя, как собака, от которой уходит хозяин. Хозяин-то может и обещает, что вернётся, но собака этого не понимает. Для неё каждое расставание как будто бы навсегда, а каждая новая встреча — словно после долгой разлуки.