Никогда во мне не сомневайся (СИ)

— Ты сам справишься или мне помочь? — осторожно спросил Женя.
Лев протянул к Женьке необременённую трубкой капельницы руку.
— Помоги сесть…
Женя поставил бутылку на тумбочку и очень осторожно, боясь причинить сильную боль, помог Льву сесть на кровати. Такие знакомые, бережные прикосновения всё-таки вызвали к жизни лёгкую улыбку на лице Льва, и он взглянул на Женьку неожиданно пристально и близко.
— Я скучал.
Слова Льва вызывали новый приступ вины, и Женька улыбнулся в ответ болезненно и тоскливо.
— Я тоже скучал, — тихо ответил Женя. Он и не врал, но и не говорил правду.
Взгляд Льва с нежностью скользнул по такому знакомому лицу, по огромным глазам и отросшим волосам, которые отчаянно лезли из короткого хвостика, стянутого резинкой. Красивый… гораздо красивее, чем Лев помнил. Он перевёл взгляд на женины пальцы, которые почти коснулись коричневой корки, стянувшей разбитые костяшки, и вдруг резко отдёрнул руку.
— Подай бутылку… дальше я сам.
Женя посмотрел на Льва почти испуганно — вдруг он сделал что-то не то? Безропотно протянув Льву бутылку, Женя вернулся на табуретку: как бы ни хотелось быть ближе ко Льву, сесть на постель к нему Женя боялся.
— Как там Эд? — хрипло спросил Лев, прежде, чем припасть к полупустой бутылке. Тоскливых Женькиных взглядов он то ли не замечал, то ли вкладывал в них что-то своё. Запрокидывать голову было больно, несмотря на то, что трижды в день во Льва вкалывали целую батарею ампул. — Не покончил с собой, пока меня не было?.. Он… давно мечтает об этом…
— Покончил с собой?.. — с ужасом в глазах переспросил Женя. Эд, конечно, по-своему странный, но Женя никогда в нём не замечал таких наклонностей. — Нет-нет, с ним всё в порядке. Он даже…
Женя подумал, что Льву будет неприятно узнать, что Эдик хотел взять отпуск, чтобы искать его. Чтобы не наговорить лишнего, Женя принялся рыться в рюкзаке и вскоре достал оттуда телефон Льва. Лев забрал его, без особого интереса повертел в руке и небрежно сунул под подушку. Очень вовремя. У Льва за дни, проведённые в больнице, набрался целый ворох вопросов, которые следовало погуглить. Вот только сознание прояснится чуть-чуть…
— Разряжен… Ты зарядку взял?..
— А? Нет, извини, в спешке забыл, — Женя снова принялся копаться в рюкзаке и вскоре вытащил оттуда свою зарядку. — Возьми пока мою.
Женя недолго прожигал пристальным взглядом пол, будто пытался найти там что-то интересное.
— Сколько тебя тут будут держать? — наконец поинтересовался Женя. Он же даже не подумал, как будет отпрашиваться с работы и со школы на долгий срок.
Лев, морщась, отпил ещё немного воды, прежде, чем ответить. Кажется, его, как Кощея Бессмертного, вода слегка оживляла, он уже мог говорить более длинными фразами и постепенно всё меньше становился похож на труп. Так… на не самого свежего зомби разве что.
— Меня никто и не держит… Смогу ходить — сам уйду… Но пока никак. Вчера… пытался до туалета дойти… Не смог, ноги не держат. Решил, что полежу ещё…
Лев отдал Женьке бутылку и не стал ложиться снова.
Женя знал, какой, у Льва запредельно высокий болевой порог, но сейчас его глаза слезились от боли. Было видно, что на белках его глаз осталось не так-то много целых капилляров, они почти полностью были красными. Одеяло сползло, и стало видно, что футболки на Льве нет, вообще ничего нет, кроме бинтов, которыми он был обмотан на манер стыдливой мумии. Женя заметил что простынь под Львом бурая от кровавых пятен, а всё его тело — один сплошной синяк: пятьдесят оттенков серого, желтого и фиолетового.
Женя не без боли смотрел на это израненное, перебинтованное тело. Неужели это тот самый Лев, который, казалось, мог вылезти из любой передряги? Какой же страшный человек отец Льва, что сотворил со своим сыном такое?
— Сядь поближе… — тихо попросил Лев и указал на свободное место на постели.
Женя с полминуты медлил, но обижать Льва ему не хотелось, поэтому он встал и осторожно опустился туда, куда Лев просил.
— Тебе бы восстановиться полностью, прежде чем уходить… Не спеши.
 
— Дела ещё, — коротко ответил Лев и вдруг, подавшись вперёд, уткнулся лбом в Женькино плечо.
Он тут же зашипел сквозь зубы — это было больно. Тело Льва, привыкшее к лежачему положению, на такую акробатику не соглашалось, но зато так он мог ощущать женькино тепло и его запах. Женя было дёрнулся, услышав шипение, но заставил себя сидеть смирно.
От фразы «Дела ещё» Женю уже честно бросало в дрожь.
— Ты чего… Ложись… Не надо себя мучить, — дрожащим голосом попросил Женя, но пытаться уложить Льва не стал — прикасаться к нему было страшно, как бы не сделать ещё хуже.
— Хорошо, что ты приехал… Так мне намного легче… — Лев сделал сиплый, с присвистом, вдох. — Врач говорил, что надо колоть лекарства хотя бы десять дней, а дальше по обстоятельствам… Только я не помню, когда это было… И сколько дней прошло не знаю… Я… не слежу за временем. Сейчас утро или вечер? Какое число?
— Сегодня двадцать девятое марта, четверг. Утро, где-то начало двенадцатого. Ты знаешь, когда тебя положили в больницу? Надо бы выяснить у медсестёр или у твоего лечащего врача.
Лев осторожно, стараясь не слишком шевелить рёбрами, вздохнул, и погладил Женю ладонью по спине. Сквозь ветровку его прикосновение едва ощущалось, но всё равно казалось тяжелым.
— Ох, чёрт… Я тут уже… с выходных?.. Я точно не знаю. Не помню, Жень.
— Ничего страшного, что не помнишь. Я всё узнаю, — шепнул Женя.
Пока Лев так уткнулся любом в его плечо, он боялся шевелиться. Его боль была такой явной, что словно разливалась в воздухе, Женя ощущал её так реально, словно она была его собственной. На глаза снова навернулись слёзы.
— А что за дела? Неужели тебе не хватило? Пожалей хотя бы меня — ещё одна отлучка, и я точно не выдержу, — тихо попросил Женя.
Лев словно бы его не услышал.
— Дела надо доделать… И мне понадобится твоя помощь, так что… побудь здесь до моей выписки… А, чёрт… Тебе же жить надо где-то.
Лев опустил взгляд, раздумывая, можно ли пустить Женю в ту квартиру, где они жили с Лисом. С учётом того, в каком состоянии он оставил жилище, это было довольно страшно.
— Если денег не хватит на хостел, могу дать ключ от квартиры… Только если… Если обещаешь там ничего не трогать… Тебе всё равно придётся туда сходить, за кое-какими вещами, потому что… у меня из того, в чём я приехал, только куртка уцелела…
Женя заметно насторожился.
— Если мне не хватит денег, я лучше переночую на улице или уговорю медсестёр выделить мне кушетку в коридоре. Я не оставлю тебя здесь одного.
— Ладно, но если что, — понизив голос, шепнул Лев. Он и так говорил еле слышно, а теперь это вовсе превратилось в какой-то шелест. — В той квартире есть деньги… при необходимости возьмёшь, сколько будет нужно.
— Я, конечно, промышлял мелким грабежом, но таскать деньги из чужих квартир — нет уж, увольте, — Женя тоже стал говорить тише. — Я не знаю, о какой квартире идёт речь, но без тебя туда не сунусь.
Лев поглядел на Женьку пристально. Кажется, у этого паренька феноменальный нюх на плохие места. А квартира, которую Лев и Лис делили несколько недель, абсолютно точно не была хорошим местом.
— Что я там должен забрать? Если тебе нужна одежда, я взял тебе кое-что, что первое в шкафу попалось.
— О, Женя… ты мой ангел… Положи в тумбочку.
Лев немного отстранился, и на его лице вдруг мелькнуло необъяснимо радостное выражение, даже глаза блеснули, совсем как раньше.
— Мелким грабежом, говоришь?.. Можно с этого места подробнее?..
Увидев в любимых глазах нотки интереса, Женя выдохнул облегчённо. Пусть Льва радуют и преступные вещи, но его радует хоть что-то.
 
— Ничего такого, жвачки и конфеты из магазинов, — усмехнулся Женя, снимая ветровку, пока появилась такая возможность. — Иногда я шарился по чужим карманам, но в половине случаев всё равно возвращал кошельки. Себе оставлял только мелкие купюры.