Никогда во мне не сомневайся (СИ)

Лев мысленно поразился тому, как Лис ухитрялся найти себе проблем на ровном месте. Где он мог познакомиться с этим недоразумением и что мог ему пообещать? Лев не знал и знать не хотел. Он ухватил мужчину за не слишком чистый воротник куртки и ощутимо встряхнул.
— Иди и ищи его в другом месте, — прошипел Лев. — Здесь его нет и уже не будет. Я не знаю, о чём вы договаривались, и мне нет до этого никакого дела. Ещё раз тебя здесь увижу — выпотрошу и кишки развешу над входом, чтоб таких как ты меньше шаталось, ты меня понял?!
Наркоман сглотнул и торопливо закивал, часто-часто моргая покрасневшими, слезящимися глазками.
— Уже ухожу! — прохрипел он.
Зубы у него были просто отвратительные. Лев выпустил его из рук, брезгливо оттолкнув, и рявкнул:
— Катись!
Незваный гость, пятясь задом, торопливо убрался прочь из подъезда. Громко хлопнул магнитный замок. Лев же вернулся в квартиру и запер дверь на ключ, оставив его в замке.
Слова в пустом подъезде разносились гулко, и Жене всё было отлично, до последнего слова слышно. Он с затаённым страхом прислушивался к голосам. Незнакомец, явившийся так невовремя, после угроз Льва быстро свалил, и Женя едва подавил в себе желание последовать его примеру.
Правда, когда дверь квартиры снова тяжело хлопнула, а в замке повернулся ключ, Женя неосознанно пересел на пыльный подоконник. Окно было слегка приоткрыто, и всё давало понять, что секунда — и Женька готов испариться в неизвестном направлении.
Лев вошёл в комнату и подошёл к окну. На облупленной тумбочке в углу небрежно валялись ключи от машины. Лев, взяв их, подошёл к Женьке и положил руку ему на бедро.
— Смотри, что сейчас будет делать. Ненавижу наркоманов, от них одни проблемы. Приставучие, как мухи.
Мужчина, выйдя во двор, заозирался и подошёл к машине с явным намерением заглянуть в окно. Лев не мог позволить ему это сделать. Когда оставался буквально шаг, Лев нажал кнопку на брелке, и пикап пронзительно взвизгнул сигналкой. Наркоман дёрнулся нелепо, всеми частями тела сразу, отшатнулся назад и упал на спину.
Лев откровенно захохотал.
Женя сам едва заметно вздрогнул, когда зазвучала сигналка. Веселья Льва он явно не разделял и, когда тот засмеялся, лишь снова плотно сжал губы.
Женя смотрел на незваного гостя каким-то нечитаемым взглядом, а потом почти брезгливо отвернулся от окна. Тонкая женькина рука легла поверх руки Льва, которая сейчас была на его бедре, и чуть сжала.
Наркоман встал неуклюже, попытался ещё раз приступом взять пикап, на сей раз со стороны багажника. Лев щёлкнул брелком ещё раз и, резко дернув на себя створку, высунулся в окно по пояс:
— А ну съебал от моей машины! — громко, во всю мощь ещё не до конца восстановившихся лёгких, рявкнул Лев.
Потоптавшись ещё немного, наркоман всё же ушёл, опустив голову и время от времени озираясь.
— Вовремя мы вернулись, — мрачно проговорил Лев. — Сегодня он собирался забраться в квартиру. Для таких, как он, это ничего не стоит. Ладно, раз мы встали, пошли делать уборку.
— Пошли, — не особо охотно отозвался Женька и спрыгнул, поднимая за собой облако пыли с подоконника, которое сразу же вылетело в окно. — Можно оставить окно открытым?
— Нет! — Лев резко захлопнул раму. — Даже не думай.
Женя вздрогнул и не стал спорить. Нервы его были натянуты туже, чем тетива лука. Казалось, они вот-вот лопнут.
— Подожди минуту. Я схожу в машину за аптечкой, — попросил Лев.
Через несколько минут он вернулся с ярко-красной коробочкой в руках и вытряхнул всё её содержимое на диван. Среди целой батареи бинтов ему удалось найти маску и одну пару латексных перчаток. Лев протянул это Женьке.
— Я не уверен ни в чём, так что надевай это.
Маска, как и перчатки, оказались для Жени слегка великоваты, но спорить со Львом он не стал, поэтому, сделав пару узелков на завязках маски, натянул её так, что на лице остались видны только большие серые глаза. Небольшое неудобство Женя мог и потерпеть. Ради собственной безопасности. Хотя… Будет ли он теперь вообще когда-нибудь в безопасности?
 
Перчаток больше не было, и Лев обмотал травмированные суставы бинтами.
— Ведро и швабра в ванной, — скомандовал Лев и направился в коридор.
Женя, кивнув, пошёл в ванную. Ничего особенно пугающего он здесь не нашёл, если не считать пугающим полную запущенность этого места. Женя долго искал швабру с ведром, долго набирал воду, на удивление не ржавую, долго мочил и выжимал старые тряпки, оттягивая неминуемое. Он не хотел ничего видеть. Пусть лучше рассказ Льва останется для него страшной сказкой, чем он увидит доказательства и убедится в его правдивости.
Так или иначе, Женя оказался на пороге большой комнаты, держа в руках ведро с водой и швабру, но не решался войти. Багровые разводы на полу, начинавшиеся уже в коридоре, приводили его в ужас. Зажмурившись, чтобы не упасть в обморок раньше времени, Женя всё же сделал нерешительный шаг вперёд.
Лев медленно обвёл глазами комнату, в которой всё случилось. В воздухе стоял отвратительный удушливый запах. Здесь было практически пусто. В углу стоял неустойчивый стол, ломящийся от тяжести двух системников и роскошного широкоэкранного монитора. Рядом со столом примостился раскладной стул, на сиденье которого был небрежно брошен ноутбук.
Весь пол был запачкан огромными пятнами крови. Лев даже не подозревал, что её так много: она на ножках стола, на столешнице, на обоях и повсюду на полу. Страшнее всего было смотреть на матрас. Окровавленные тряпки, бывшие некогда постельным бельём, валялись с краю.
Непрошеные воспоминания о мёртвом мальчике с серыми глазами, распятом на этом самом матрасе в руках невозможно довольного Лиса, полезли в голову сами. Лев плохо помнил лицо того подростка, и расшалившееся воображение подменило его Женькой.
Лев услышал женькины шаги позади и поспешно отошел в сторону, чтобы ненароком не кинуть на Женьку голодный взгляд. Он сам не знал, что с ним, и почему эти мысли так настойчивы.
Женьке хватило одного короткого взгляда на комнату, чтобы быстро потерять всё своё самообладание. Ведро с тяжёлым звуком оказалось на полу, и вода выплеснулась за край ведра, размывая пятна на полу. Швабра тоже упала. Женька уцепился за дверной косяк, с трудом удерживаясь на ватных ногах. Внутри всё дрожало.
Лев обернулся на звук. Он подошёл к Женьке и положил руку ему на плечо.
— Я знаю, ты видишь такое в первый раз. Я понимаю, каково тебе. — Это была наглая ложь, но Льву казалось, что Женьке она сейчас нужна. — Возьми себя в руки. Быстрее начнём, быстрее закончим.
Он взял со стола моток чёрных полиэтиленовых мешков и суну в руки Жене.
— Всё, что сможем, вынесем на улицу и сожжём в мусорном баке. Постельное бельё, обои, посуду и технику — всё. Линолеум придётся постараться отмыть. Видишь, сколько работы. Приступаем. Приготовь несколько пакетов.
Оставив Женьку разбираться со своими чувствами, Лев повернулся к нему спиной и вытащил из-за пояса нож, чтобы распороть полиэтиленовый чехол на матрасе. Увидев блеск лезвия, Женя непроизвольно шатнулся назад.
Через несколько минут, справившись с собой и накатывающей волнами тошнотой, Женя смог взять себя в руки и сконцентрироваться на уборке. Его мало беспокоило, что сейчас он становится соучастником преступления. Всё, чего он хотел — закончить как можно быстрее, убраться отсюда и не возвращаться больше никогда.
Женя часто мыл полы, дома и в школе, правда тут оказалось труднее. Воду в ведре и тряпки приходилось менять слишком часто. Швабра была отставлена куда-то в угол, а Женька держал тряпку в руках и оттирал пол сам — старые пятна крови исчезали довольно медленно. Женя очень старался и был весь жутко сконцентрирован на уборке — так можно было не думать ни о чём и не представлять в голове сцены жестокой расправы.
 
Лев наблюдал за Женькой с лёгкой гордостью — он выбрал именно его. Лев изрезал полиэтилен на матрасе, затолкал его вместе с испачканным постельным бельём в мешки. Тем удивительнее было обнаружить, что под полиэтилен не проникла ни единая струйка крови, и ткань матраса была белоснежной, словно совсем новой. Лев вытащил мешки и матрас в прихожую, чтобы мыть пол Женьке было легче.