Никогда во мне не сомневайся (СИ)

 
========== Глава 46. Неприятности ==========
 
Лев проснулся в середине ночи от боли. Женя всё ещё обнимал его во сне, ласково и невесомо, так что боль не могла быть вызвана им. Болело внутри.
Лев выпутался из женькиных объятий, сполз с дивана и вслепую доплёлся до туалета, придерживая ладонью стены. Только там плотное облако из чёрных мушек перед глазами более-менее рассеялось.
Повреждение почек имеет скверные, и даже мерзкие последствия. Временами Лев поражался, как в нём ещё не кончилась залитая в него чужая кровь, ведь по всем законам физики уже должна была.
Вернувшись в комнату, он включил мерно загудевшую лампу на столе, и вскрыл ампулу — просто надавил большим пальцем на кончик, и тот отлетел в сторону, даже подпиливать не пришлось. Не запариваясь с дезинфекцией, Лев ввёл себе обезболивающее в бедро. Когда он убрал иглу, в месте прокола выступила крупная капля крови. Лев долго смотрел на неё и думал о чём-то.
Женя завозился в постели, повернулся на бок. Лев быстро выключил лампу, чтобы не разбудить парня окончательно, и всё-таки стёр каплю крови кусочком сухой ваты. Он вернулся в постель, обнял Женю со спины, и осторожно провёл рукой вдоль тёплого тела любимого.
— Интересно, — тихо-тихо, едва слышно прошептал Лев. — Если всё подтвердится… если я и правда подхватил вирус от Лиса… ты всё равно будешь меня любить?..
Лев не боялся за себя. Его ни капли не пугало, что вирус сделает его тело слабым, и сократит срок его жизни, изменит её и ограничит. Если бы, например, всё было бы наоборот, и это Женя был бы болен — Лев без раздумий разделил бы с ним болезнь. Однако, что делать в имеющейся ситуации, он не знал.
Спал Женя или нет, но на вопрос, к счастью, не ответил, и через некоторое время, когда знакомое облегчение разлилось по телу, усмиряя боль, Лев заснул снова.
Утром Женя даже не помнил о том, что Лев вставал ночью. Он понял это лишь потому, что за ночь они со Львом поменялись местами. Женя чувствовал дыхание Льва на своей шее. Сны Жене ночью не снились, что уже было хорошо: организм привыкал к последним событиям.
— Доброе утро, — прошептал Женя, поворачиваясь в объятиях на другой бок и целуя лицо Льва, куда попадали губы. Совсем как раньше.
Лев улыбнулся сквозь сон и притянул Женю к себе ближе, вжал всё его маленькое тело в себя, словно пытаясь вплавить, сделать своей частью. Лев с самого начала их отношений не считал Женю отдельным человеком, а скорее приложением к себе. Очень милым, симпатичным, уютным приложением, которое, к тому же, делает чай куда вкуснее, чем Эдик.
О чем Лев не преминул сообщить.
— М-м-м… Малыш… Чай сделай… Я через пять минут встану, — пообещал он. Голос сонным не казался, но и глаз Лев не открывал, очевидно, собираясь спать столько, сколько будет ему позволено, и ещё немного дольше.
Женя мягко улыбнулся на такую просьбу.
— Хорошо, — тихо сказал Женя и, выпутываясь из таких приятно близких и крепких объятий, всё же встал с дивана. — Буду ждать на кухне через пять минут.
Мимоходом взъерошив ладонью спутанную после сна копну светлых волос, Женя прошёл на кухню, поставил греться воду, достал заварочный чайник и листовой зелёный чай. Он уже разливал чай по чашкам, но Лев так и не вышел из комнаты. Кинув мимолётный взгляд на часы, Женя понял, что Льва придётся будить.
Лев, как только Женя выскользнул из рук, обнял вместо него женькину подушку и, само собой, ни через пять, ни через десять минут вставать и не думал.
Во сне он выглядел мило и беззащитно — не как кровожадный убийца, который за свою недолгую жизнь уже отправил на тот свет четырёх человек и бесчисленное количество животных, а как любой нормальный сонный подросток, который ставит драгоценные минуты сна куда выше любых академических знаний.
Ветров замер на пороге, наблюдая неожиданно милого Льва. Женя никогда его таким не видел, и от этого зрелища на губах сама собой расцвела лёгкая улыбка. Женя сел на колени возле дивана и потянулся к лицу Льва.
— Лев, пора вставать, — прошептал Женя прямо на ухо Льва и, чтобы чуть-чуть подразнить, подул прямо в ухо.
 
Лев попытался закопаться глубже в одеяло, накрываясь им с головой. К несчастью, сон уже ускользал от него.
— Я сегодня не лев, я сегодня рыбка. У меня нет лапок, и я никуда не пойду, — пробормотал он откуда-то из своего этого синтепоново-хлопкового кокона.
Женя смотрел на это с небольшим удивлением. Лев что, шутил?
— То есть я зря делал чай? — Женя настойчиво стягивал со Льва одеяло. — Давай, не ленись, нас ждут великие дела!
Лев вцепился было в одеяло совсем не рыбьей хваткой, но от неожиданности выпустил.
— Это какие? — скептически поинтересовался он, открывая один глаз.
Женя на всякий случай откинул одеяло подальше.
— Я ещё не придумал, — со смешком ответил Женя. — Но я уверен, что они точно ждут.
Лев с болезненным вздохом сел. Почему-то спать хотелось просто ужасно, и под рёбрами ныло нестерпимо. Хотел было попросить обезболивающее, но вспомнил, что колол его себе всего-то часа четыре назад, а значит, для новой дозы ещё рановато.
— Ладно, твоя взяла… Какой-то ты бодрый, совёнок, — заметил он. — Хорошо спал?
Женя заметил этот вздох Льва и, встав наконец с колен, обнял Льва за плечи, очень мягко и нежно.
— Да, наконец смог нормально уснуть, — ответил Женя, осторожно погладив Льва по спине. — Сильно болит? Может укол сделать?
Лев покачал головой, притягивая Женю к себе.
— Я ночью себе сам вколол. Не спалось. Наверно, потому никак проснуться не могу — оно вызывает сонливость… На уроках буду клевать носом.
— Почему меня не разбудил?
Ведь Лев сам говорил, что разбудит Женю, если ему станет хуже. Это что… такая своеобразная забота? Женя взял Льва за лицо, вглядываясь.
— Кто ты и куда дел моего Льва?
Лев выдернул своё лицо из его ладоней и улыбнулся.
— Ты крепко спал. Я не хотел тебя будить.
После завтрака он долго рассматривал синюю полоску на шее в зеркало и вдруг направился в спальню к матери. Эд, видевший это из коридора, направился было следом, опасаясь, что Лев решил потретировать Инну с утра пораньше, но всё было куда проще — Лев попросил «какую-нибудь хрень, чтобы это замазать». Инна, не отрываясь от сосредоточенно процесса нанесения макияжа, подтолкнула к сыну тюбик с кремом и кисточку.
Получилось немного странно, но цвет кожи у них совпал, и полоска на шее скрылась под слоем краски. Если не приглядываться специально — и не заметно.
— Как я выгляжу? — спросил Лев Женьку.
Наконец-то его школьная рубашка была расстегнута на верхние пуговицы, обнажая шею, и узел тонкого черного галстука болтался где-то в районе ключиц.
Когда Лев вернулся, Женя, смотря в зеркало на дверце шкафа, экспериментировать с причёской: пытался завязать волосы так, чтобы нижняя часть была распущена, а верхняя вместе с мешающей чёлкой была забрана в хвост.
— Как и всегда, — Женя прошёлся почти оценивающим взглядом по Льву. — Ты очень красивый.
На комплимент Лев хмыкнул. Женькин взгляд сейчас был приятно, почти возбуждающе острым.
— Я знаю. А вот ты зря так. Тебе идёт, когда волосы падают на лицо. Они закрывают твой высокий лоб и подчёркивают глаза. И ещё… — Лев тряхнул правой рукой, показывая на часы. — Мы опаздываем уже, Рапунцель.
Женя резко затянул хвост потуже, чтобы не распустился, и подошёл ко Льву.
— Давай поторопимся, у нас первая алгебра и опоздание нам не простят.
— Мне всё простят, — пожал плечами Лев, натягивая кожанку. — А я попрошу, чтоб и тебе простили.
Апрельское солнце, по-весеннему яркое, било в глаза, и Лев нацепил так кстати нашедшиеся в кармане авиаторы.
 
На урок они, по счастью, не опоздали — опоздала сама математичка, и пока её не было, Лев, накинув на плечи куртку, успел утомлённо прикорнуть на задачнике. Он даже не услышал, что начался урок.
Женя не стал его будить. Всё равно никаких новых тем они особо не проходили, одна сплошная подготовка к ЕГЭ, которая Льва, похоже совершенно не волновала. Учительница пыталась сделать Льву замечание, но в конечном итоге махнула рукой, обратив всё внимание на любимых двоечников. Женя порадовался, что, несмотря на пропуски, таковым уже не являлся.