Никогда во мне не сомневайся (СИ)

— На большой перемене, может, сбегаем домой? Вколешь мне лекарства и вернёмся, — предложил Лев, отводя Женю в сторону. Урок как раз кончился, и из кабинетов вот-вот должны были вывалиться толпы детей.
Женя поднял глаза на Льва и, будто перенимая его нежность, с любовью погладил напоследок его пальцы.
— Да, давай сбегаем, — мягко кивнул Женя. — А нас выпустят? Если что, у меня припрятана ручка от окна.
В школе на всех окнах, особенно в туалетах, уже давно были сняты ручки, а открывать можно было только форточки. Женя не понимал, зачем это было сделано, но смог всё же раздобыть себе одну.
Лев тихо рассмеялся и охнул от боли.
— Давай оставим прыжок из окна на самый крайний случай. Иначе, боюсь, это будет мой последний полёт.
Женьку хотелось поцеловать. Прямо здесь, прямо сейчас. Или затащить в какую-нибудь дурацкую зловонную подсобку. Вместо этого было решено идти в класс. По дороге Лев выспросил у Жени подробности стычки с девятиклассниками и вынес вердикт, что на Женю пора вешать прослушку и маячок, чтобы отпускать его куда-то одного.
Не успели они дойти до кабинета, как у Льва зазвонил телефон.
— Да, Эд?.. Уже настучала? Да ничего не натворил. Как обычно… Нет, пострадало только самолюбие… Конечно, не моё. У меня оно бронированное… Вот как? Нет, он вообще пострадавшая сторона… В три часа приедешь? А оно тебе далось?.. Ну да, проще было согласиться, чем объяснить, что ты здесь бессилен. Тогда увидимся.
Лев положил трубку и посмотрел на Женю, кривовато улыбнувшись.
— Директриса откуда-то знает, что ты у нас живёшь. Она Эду и за тебя выскажет. Хотя ты тут вроде ни при чём, не знаю, зачем она тебя упомянула?
— Странно, — неприятно удивился Женя. — Я даже классной об этом не говорил, а тем более директрисе.
— Одноклассники шепчутся, могло и до учителей дойти, — пожал плечом Лев. — Зато я наконец-то проснулся после всего этого!
Когда Лев с Женькой вернулись в класс, одноклассники посмотрели на них весьма странно и стали увлечённо о чём-то перешёптываться. Даже Лёшка, обычно даже не смотрящий в сторону их со Львом парты, ненадолго обернулся. Женя заметно стушевался от такого внимания.
Лев обвёл взглядом ребят, которые пялились на их парту вообще неприкрыто.
— Чего смотрите? — полюбопытствовал Лев. — Да, я набил морду Васнецову из 9 «а». Полцарства тому, кто расскажет мне, что это за перец, и почему директриса с ним так носится. В медпункт его отправила, бедного.
— Так у него отец не хилую копеечку в бюджет школы даёт иногда, а мать в родительском комитете, — ко Льву с Женькой повернулся одноклассник, сидящий перед ними. — Вот она и носится с ним.
Лев оскалился.
— Как же бесят эти богатенькие! — процедил он громко, чтобы Лёша тоже слышал. — А на поверку пустоголовые и спесивые. Это на их копеечки директриса себе «Сузуки» купила, никто не подскажет, а?
Лев тихо рассмеялся в кулак — ему ничуть не было страшно, и если он о чём и жалел, то только о том, что не врезал Васнецову посильнее.
— Да ладно, замнём, — беспечно махнул рукой Лев. — Я вообще не жалею, что дважды его лицом в унитаз окунул. Вы бы видели, какой он сразу стал вежливый, когда ему вода в уши залилась.
Проговорив это, Лев с довольным видом уставился в окно. Дело сделано, слух пущен. К концу уроков пантомиму про Васнецова и унитаз даже первоклашки будут показывать. Женя вздохнул, но ничего комментировать не стал. Везёт же ему, как утопленнику. Женя невольно повторил жест Льва и ненадолго уставился в окно, смотря на уже вдоль и поперёк изученный двор.
Наконец наступила большая перемена, и одноклассники разбрелись кто в столовую, кто в курилку, кто ещё куда.
— Ну что, идём? — спросил Женя, вставая из-за парты.
Лев охотно встал и собрав вещи, последовал за Женей. Разумеется, никаких препятствий к тому, чтобы покинуть школу, у них не было. Через десять минут Лев был дома и прямо на кухне стягивал рубашку, чтобы Женя мог сделать ему укол, а одновременно придирчиво изучал содержимое холодильника, выбирая, что бы наспех сжевать.
 
Женя, пока Лев рылся в холодильнике, нашёл нужную коробочку, вскрыл ампулу и даже набрал лекарство в шприц. Руки у него уже почти не дрожали.
— Иди сюда, у нас не так много времени, — Женя похлопал по месту рядом с собой, призывая Льва сесть рядом.
Лев уже жевал найденный в холодильнике какой-то гриб с сыром, который Эдик Льву строго-настрого запретил есть, и сел на стул, подставляя Жене левое плечо: на правом от уколов уже живого места не было. Женя едва успел вытащить иглу, как Лев мгновенно притянул Женьку к себе для крепкого, почти животного поцелуя.
— Ты так на меня смотрел там, в коридоре, у кабинета директрисы! — хрипло мурлыкнул Лев, оторвавшись от любимых губ. — Мне хотелось завалить тебя прямо на ближайшем подоконнике.
— Мне становится всё труднее не показывать свои чувства к себе, — с немного сбитым дыханием признался Женя. — Но я постараюсь, если ты так на это реагируешь.
— Вот ещё! — фыркнул Лев. — Я не хочу, чтобы ты что-то скрывал. Мне нравится, что ты так на меня смотришь… — Лев прикусил губу, подбирая слово. — …как раньше. Как тогда, помнишь… Ты выбежал в подъезд, вцепился в меня, будто я твоя последняя надежда на спасение. Ты мне и до того нравился, но в тот момент… В тот момент я влюбился.
Женя мягко улыбнулся. Когда Лев вот так признавался ему в любви, взгляд Жени непроизвольно влюблённой загорался.
— Помню, — ответил Женя. — Я, наверно, тоже уже был влюблён в тебя в тот момент. Просто осознал позже.
В руках Льва Женя почти забыл про неприятный утренний инцидент, но едва ли про него забыла бы директриса.
— Нам пора собираться, если мы не хотим опоздать, — Женя коротко взглянул на часы.
Лев улыбнулся, хотел было натянуть рубашку обратно, но она была безнадёжно измята в ходе утренней драки, и на рукавах красовались пятна — даже не хотелось знать, от чего. Лев сунул её в руки Женьке и направился в комнату за новой.
На урок они опять почти не опоздали, хотя тот факт, что эти двое везде ходят вместе сам по себе вызывал у одноклассников недоумение и смешки. Женя на всё это потихоньку учился не обращать внимания. Пусть думают, что хотят, главное, чтобы держали своё мнение при себе. Женя был уверен, что пока Лев рядом, они не сунутся.
До конца уроков Лев сидел с безмерно довольной улыбкой, вспоминая, как глубоко целовал Женьку на залитой солнцем кухне.
 
========== Глава 47. Скука ==========
 
В кабинет директрисы Лев и Женя протиснулись с заметным трудом, потому как там собрался целый цирк с конями.
Оскорблённый Васнецов щеголял пластырем на губе, из-под которого виднелись разводы йода. В кресле для посетителей с видом королевы восседала его мать — худосочная женщина в дорогом платье, увешанная перстнями не по времени суток. Её духами нестерпимо пахло и в кабинете, и за его пределами. Обиженно поджимала губы классная одиннадцатого класса, которой влетело по первое число за то, что её ученики шатаются по школе. В углу шевелил усами физрук, которому было высказано за то же самое. Была здесь и сама директриса, которая уже жалела, что всё это затеяла, но хмурила брови непреклонно.
Женя постарался держаться как можно ближе ко Льву. Он ещё никогда не видел столько людей в тесном кабинете директрисы. Лев мысленно добавил к компании покамест отсутствовавшего Эдика и едва не покатился со смеху. Представление обещало быть весёлым, и хотя Льву ужасно хотелось бы перейти к самому главному, видимо, придётся отсмотреть пьесу от начала до конца. Для затравки Лев отловил хмурый взгляд Виктора и побуравил его некоторое время своим фирменным хищным взглядом до тех пор, пока Васнецов не стал неуютно ёжиться.
 
— Почти все в сборе… — протянула директриса. — Суворов, где твой отец?
Лев тихо фыркнул на этот вопрос, удерживаясь от честного ответа: «На дне!».
— Откуда ж мне знать? Пункт 11.6 школьных правил: «Во время учебных занятий пользоваться мобильными телефонами воспрещено», — процитировал Лев.