Никогда во мне не сомневайся (СИ)

Женя слегка улыбнулся и не удержался и провёл рукой по волосам Льва. Они были слишком короткими, чтобы зарыться в них полностью, поэтому Женька лишь аккуратно перебирал пряди. От прикосновений к голове Лев только что не замурлыкал. Такие простые, почти невинные ласки ему нравились и заводили просто неимоверно. Он почти уже собрался снова опрокинуть Женьку на кровать и зацеловать, но звонок в дверь прервал идиллию.
— Иди на кухню, — бросил он, а сам направился к двери, чтобы расплатиться и забрать заказ.
— Работать курьером с таким симпатичным лицом — это преступление, — проворчал Лев, сгружая коробки с пиццей на стол. — Я чуть не позволил ему надуть меня на сто рублей. Нет, мне не жалко сотку, но я не люблю, когда меня пытаются обмануть. Надо оставить им жалобу…
Говоря это, Лев доставал тарелки, вилки и стаканы, мечась по кухне, как рыжий вихрь.
— Симпатичный?
Это вырвалось случайно, Женька даже не осознал, как сказал это. Странное чувство, будто кольнуло — Женя вообще страдал от того, что всё болезненно принимал на свой счёт.
Лев как раз стоял к Женьке спиной, когда услышал его растерянный возглас, и улыбнулся — едва заметно, но чрезвычайно самодовольно. Эта реакция Женьки сказала ему куда больше, чем всё, что происходило между ними в спальне.
— Ты куда симпатичнее, не переживай.
После еды Лев потянул Женьку обратно в спальню, принимаясь целовать его прямо на ходу. В комнате он повалил Женьку на диван и завернул в плед со словами:
— Тебе бы не мешало поспать, совёнок.
Женя лишь потёр глаза.Он, конечно, чувствовал себя немного вымотанным, но не настолько, чтобы не потерпеть до вечера.
— Неужели я выгляжу таким усталым? Если я усну сейчас, — добавил Женька. — То потом полночи ворочаться буду.
— Я тебя с удовольствием сам поворочаю до утра, — выдохнул Лев, обнимая Женьку. — Не переживай об этом, у нас куча времени. Спи, а я посижу ещё.
Комната уже погрузилась в вечерний полумрак, и в этой сонной тишине, впрочем, Женю быстро разморило. Он смотрел на Льва, что-то вычитывавшего в телефоне, полуприкрытыми глазами.
— Ты был в Москве? — спросил Лев Женьку.
— Нет, ни разу.
— Съездим скоро, — пообещал Лев и поцеловал парня в висок. — Тебе понравится. Я люблю Москву. И тебя, Женька, я тоже люблю. Засыпай.
Женька в ответ улыбнулся искренне и совершенно счастливо, впервые за долгое время.
— Я тоже… тебя люблю, — тихо сказал Женя, прежде чем полностью погрузиться в сон.
***
Лев проснулся с каким-то новым ощущением. И дело было не в посапывающем под боком Женьке — о, Лев считал это заслуженной наградой за свои труды, — а скорее в том, что Лев впервые в жизни ясно видел своё будущее: будущее с Женькой. Короткое или длинное, но определённо счастливое.
В таком радужном настроении он выбрался из-под одеяла, принял душ, сварил кофе и явился будить Женьку посредством объятий и поцелуев.
Женя сквозь сон пытался отвернуться от Льва или натянуть покрывало повыше, но нельзя долго игнорировать стихийное бедствие. Женька лениво приоткрыл глаза и посмотрел на Льва:
— Уже утро?
— Уже день почти, — усмехнулся Лев, легко целуя нахмуренные со сна женькины брови. — Я кофе сделал. Если не встанешь, принесу его сюда и вылью тебе на голову. Очень взбодрит.
Лев шутил с таким невозмутимым лицом, что оценить, насколько серьезны его слова, не представлялось возможным.
— Да встаю я, — Женька потёр сонные глаза и зевнул. Пришлось сесть на кровати, а потом и поставить ноги на пол, чтобы соблазна лечь назад не было.
— Сил нет на тебя смотреть. Совёнок! — хмыкнул Лев и подхватил Женьку на руки.
— Отпусти!..
Женя был тяжёлым, но всё равно легче, чем Лев ожидал. Он принёс Ветрова на кухню, усадил на стул и подвинул к нему чашку с кофе, коробочку с сахаром и тарелку с куском вчерашней пиццы. Женя тут же уронил в кофе пару кубиков сахара и, подумав, ещё один. Лев, держа кружку с кофе в одной руке, расслабленно сел на соседний стул.
— Сегодня выделим время на занятия, — заявил он. — Согласен?
 
— Согласен, — ответил Женя, понимая, что Лев больше констатировал факт, чем спрашивал самого Женю. — С чего начнём?
Женька наконец приступил к завтраку, быстро расправляясь с куском пиццы.
— Сам решай, — после кофе Лев ненадолго становился добрым и чрезвычайно либеральным. — Хочешь, начни с чего полегче. Или, наоборот, с того, что сложнее. Я предпочитаю начинать с лёгких дел. Так есть шанс, что до сложных вообще не дойдёт. Одно скажу точно — я не стану тебя целовать, пока не позанимаешься хотя бы сорок минут.
Лев кинул на Женю быстрый взгляд, пытаясь определить, как он отреагирует на такой лёгкий шантаж.
Женькино лицо отразило невыразимую смесь удивления, обиды и крайнего расстройства. Свои эмоции парень скрывать не мог, как бы не старался.
— Тогда давай начнём с русского, — сказал Женя, вставая из-за стола. — Пойдём? Быстрее начнём, быстрее закончим.
От вида расстроенной Женькиной моськи настроение Льва, и без того благодушное, взлетело до небес, и он расхохотался.
— Кажется, совёнок стал совсем ручным, и затоскует без поцелуев? Кто же знал, что быть персональным репетитором так приятно? Не зря я всегда хотел быть учителем. Что ж, если не наделаешь глупых ошибок, я придумаю какую-нибудь дополнительную награду.
Женька заинтересовано выслушал Льва, особенно когда он упомянул о награде.
— Ну, если с наградой, — немного протянул он. — То я буду очень стараться.
По прошествии сорока минут, Женя повернулся ко Льву, как бы ожидая чего-то.
Пока он писал, Лев стоял рядом, прислонившись бедром к краю стола, и вдумчиво читал что-то. Заметив, что Женька закончил, Лев взял его тетрадь и принялся за проверку.
— Укушу, — зловеще пообещал Лев. — Ты запятую пропустил.
Отложив женькину тетрадь, Лев склонился к Жене и, как и обещал, укусил его за нижнюю губу — больно, но не до крови, и тут же, извиняясь за причиненную боль, вовлёк в глубокий и чертовски возбуждающий поцелуй.
Женька слегка вздрогнул и зажмурился от боли. Губа, конечно, не припухнет, ведь не до крови, но всё равно мало приятного. Поцелуй немного сгладил болезненные ощущения, но его пришлось разорвать, когда стало катастрофически не хватать воздуха.
— Мы о таком не договаривались, — сказал Женя, слегка поджав губы.
— Мы договаривались о поощрении, а где награда — там и наказание. Иначе было бы нечестно.
Льва его своеобразные рассуждения о природе и сущности справедливости, казалось, ничуть не смущали.
— Вперёд, тебя ждёт английский язык, — скомандовал Лев, подвигая к парню тетрадь.
Женька со вздохом снова взял ручку в руку. Английский язык давался ему сложнее, и Женя один раз просил Льва ещё раз объяснить ему грамматическую тему. В целом, прошёл где-то час, прежде чем Женька отдал Льву тетрадь на проверку.
— Снова будешь кусать, если ошибусь?
— Нет, выебу, — весело хмыкнул Лев, проверяя задания.
Женька настороженно посмотрел на Льва, слегка вскинув брови. Осталось дождаться, когда Лев закончит проверять тетрадь, и понять, шутил он или всё же нет.
— Сегодня не мой день, — долгую минуту спустя почти разочарованно протянул Лев и вернул Женьке тетрадь. Скользнув взглядом по напряжённому выражению на лице парня, Лев рассмеялся: — Испугался что ли?
— Немного, — признался Женя.
— Я же обещал не делать ничего, что тебе не понравилось бы.
— Я помню, что ты обещал, но я ничего не могу с собой поделать.
Женя убрал тетрадь подальше и откинулся на спинку стула.
— Может отдохнём? Я уже немного устал, — Женька посмотрел на Льва. — И разве мне не положена награда?
 
— И почему ты такой пугливый? — с нежностью мурлыкнул Лев и склонился к Женьке, чтобы впиться поцелуем в его губы глубоким, проникающим поцелуем.
Женька смело отвечал, ничуть этого не смущаясь. Лев почти что трахал Женьку в рот своим языком до тех пор, пока раскалённый воздух между ними не превратился в разъедающий лёгкие яд.