Никогда во мне не сомневайся (СИ)

Лев окинул раскрасневшегося Женьку затуманенным от желания взглядом. Женька буквально млел от удовольствия, взгляд мутнел, а щёки покрывались румянцем.
— Математика, — железным тоном напомнил Лев, скрывая довольную улыбку.
— Жестокий!..
Пока Женя пыхтел над задачами, Лев вновь погрузился в изучение местных новостей. Тишина начинала уже напрягать и Лев хмурился: по его прикидкам, от запахов смерти уже давно должен был весь дом провонять! Или даже квартал. Не могло же быть такого, что в небольшом городе смерть целой семьи могла пройти мимо газетных заголовков?
— Жень, — спокойно, как бы между делом позвал Лев. — А ты о родителях не беспокоишься? Ну, например, что оставшись без тебя, они херни натворят?
Женька задумался, а математика сразу вылетела из его головы.
— Они могут только в запой уйти, — предположил Женя. — Я в такие моменты обычно гуляю ночью на улице, чтобы лишний раз их не провоцировать.
А потом он осторожно спросил:
— А что такое?
— Да просто, — Лев равнодушно пожал плечом. — Подумал, вдруг ты скучаешь? Я запретил тебе звонить, чатиться и заходить в соцсети, заставил тебя оборвать все контакты, а ты как будто и не переживаешь об этом.
— Ну, — Женька неоднозначно повёл плечом, собираясь с мыслями. — Я и до этого ни с кем особо не общался, из-за родителей и Лёшки. А сейчас мне и твоего общества вполне хватает.
— Вот и хорошо.
Лев взъерошил волосы Жени и велел не отвлекаться, многозначительно напомнив об обещании за ошибки выебать нещадно. Женька вернулся к тетради, снова пытаясь сконцентрироваться на примере. Через полчаса он пробежался глазами по своей работе, проверяя её, и, вроде не найдя ошибок, отдал тетрадь Льву.
Лев скользнул по строчкам цепким взглядом:
— Что ж, всё верно. Только в третьем примере должно быть два ответа, а не один… — Суворов поднял на Женю очень строгие, но при том необъяснимо смеющиеся глаза. — Что же мне с тобой сделать за эту ошибку?
— Ну я же, получается, половину примера правильно сделал, — Женя попытался как-нибудь задобрить Льва, чтобы избежать любого наказания. — Может тогда ничего со мной не делать?
— Вообрази, что архитектор правильно спроектировал половину моста, а вторая половина обвалилась. Судить его будут так, как если бы обвалился весь мост, не так ли? — заметил Лев. — Что-то сделать всё-таки нужно, чтобы ты лучше запомнил.
Лев отложил тетрадь и, развернув к себе кресло, в котором Женя сидел, взялся за оба подлокотника, нависая над парнем. Между их лицами осталось сантиметра три, и по выражению лица Льва невозможно было понять, о чём он думает. Но о чём-то пошлом, однозначно, потому что рядом с Женькой, как Лев уже успел убедиться, все его мысли начинали обретать исключительно сексуальную направленность.
Женя отодвинулся вплотную к спинке кресла.
— Только чтобы не больно, — Женька перешёл шёпот, говоря слова Льву прямо в губы.
— Разве я могу? — насмешливо приподнял бровь Лев и впился в губы Жени требовательным и жёстким поцелуем. Прежде, чем Ветров успел опомниться, Лев уже подхватил Женьку, выдернул его из кресла и опрокинул на диван.
— Кажется, я придумал кое-что, — зловеще улыбнулся Лев, нависая сверху. — Боишься щекотки?
Женька снова оказался опрокинут на диван. Где-то на периферии мелькнула мысль, что он слишком часто оказывается за эти два оказывается в таком положении, с нависающим сверху Львом.
— Ну нет, — недовольно протянул Женя. — Ты не сделаешь этого.
Лев усмехнулся, а в его глазах промелькнуло нечто хищное.
— Значит, боишься, — довольно протянул он и поддел край женькиной футболки. — Я угадал с наказанием.
Придерживая одной рукой плечо Жени, чтобы парень не слишком активно вырывался, Лев кончиками пальцев пробежался по его боку от бедра и вверх, почти до подмышки, щекоча чувствительную кожу. Женя издал странный всхлипывающий звук.
— Перестань, — отрывисто попросил он. — Хватит.
— Я перестану, когда ты прекратить допускать глупые ошибки по невнимательности, — со смехом отвечал Лев, продолжая безжалостно щекотать Женьку. — Потому что хочу, чтобы ты хорошо сдал контрольные, и экзамены, и чтобы мы поступили в один универ и всегда были вместе. Хотя, конечно, ещё ты можешь просто попросить, и я остановлюсь.
 
— Пожалуйста, перестань! — снова попросил Женька. — Я всё-всё сделаю.
— Всё-всё? — насмешливо вскинул бровь Лев.
Тем временем он постепенно прекращал пытку, щекотка превращалась в мягкие, ласковые поглаживания. Лев склонился к лицу Жени и ласково водил по его гладкой щеке кончиком носа. Женька почти сразу расслаблялся от лёгких поглаживаний, стараясь восстановить дыхание.
— Всё, — ответил Женя. — Не сейчас, правда, дай хоть отдышаться.
— Тогда… — Лев отчего-то смутился и отвёл взгляд. — Поцелуй меня? Сам?.. А то иногда у меня такое чувство, будто я тебя принуждаю просто, а тебе… Может, тебе этого и не хочется?..
Женька с небольшим удивлением посмотрел на Льва, а потом с улыбкой притянул его лицо к себе. Он сначала просто легонько прикоснулся своими губами к губам Льва. Затем, набравшись смелости, неловко провёл языком по губам и втянул Льва в нежный поцелуй, не пытаясь лидировать в нём.
Лев не торопился отвечать, просто наслаждаясь тем, как Женька касается его. Каждое движение женькиных губ и языка отзывалось где-то глубоко внутри. Ветров как будто вскрыл панцирь, в котором Лев уже родился, и теперь осторожно касался обнажённого нутра, задевал оголённые нервы. Но терпеть это долго было невозможно, и Лев наконец обхватил мальчишку руками и ответил на поцелуй, крепко вжимаясь в него.
— На сегодня уроки закончены, — чуть севшим от недостатка воздуха голосом проговорил Лев, с трудом оторвавшись от возлюбленного.
Женя коротко провёл рукой по волосам Льва и мельком подумал, что ему стоит проявлять больше инициативы, раз Лев так волнуется. Жене хотелось, чтобы и Лев получал только удовольствие.
— И чем тогда будем заниматься? — без какого-либо умысла спросил он.
— М-м-м… — Лев улыбнулся и, приподняв женькин подбородок, чтобы было удобнее, стал покрывать его шею нежными поцелуями. — А чем хочешь? Можно фильм посмотреть… Или сыграть во что-нибудь… Или просто пообниматься и ни о чём не думать…
— Тогда я хочу обниматься, — ответил Женя, обнимая Льва и прижимаясь к нему.
Женька уже достаточно привык, и становился похож на ребёнка. По крайней мере, в душе он и есть ребёнок, которому просто не дали любви, но которую сейчас он получает сполна.
Лев с тихим смешком перевернулся и подмял Женьку, прижимая к себе, укрывая от всего мира собой.
— Мне хочется тебя спрятать, — вполголоса поделился Лев. — Чтобы ты был только моим. Никому тебя не показывать. Моё сокровище.
— Но я же только твой, — так же вполголоса ответил Женя, смотря Льву в глаза. Собственнические замашки Льва становились всё очевиднее, но Женька не был против. — Зачем меня прятать?
— Чтобы другие хищники не подобрались, — хмыкнул Лев, изучая красивые серые глаза, в полутьме комнаты казавшиеся тёмными. От поцелуев губы у Женьки припухли, стали чётче, а на щеках появился румянец. В паху заныло от желания прикосновений.
Только мой.
Глаза Льва вспыхнули жадным желанием, и он перетянул Женьку на себя, а сам лёг на спину — так ему было удобнее ласкать тело парня везде, где ему хотелось. Женька был маленьким и лёгким, и вес его тела ощущался слабо — будто кошка лежит на груди.
— Тебе не тяжело?
— Ничуть, — улыбнулся Лев. — Ты пушинка, Жень. И если ты сейчас позволишь мне тебя раздеть, я не выпущу тебя из постели до утра.
 
Женя потянулся к лицу Льва и легко, едва касаясь поцеловал его в губы.
Лев прикрыл глаза, растворяясь в осторожных прикосновениях женькиных губ, а потом принялся неторопливо раздевать Женьку. Каждый раз для него это было волнительно, как разворачивание новогоднего подарка. И каждый раз его подарок — Женька — оказывался лучше, чем Лев мог бы пожелать; больше, чем Лев был достоин.