Никогда во мне не сомневайся (СИ)

Женя смотрел на него настороженно, с немым вопросом в глазах.
— Позволишь? — спросил Лев, мутным от возбуждения взглядом изучая настороженное выражение на лице Женьки. — Я не сделаю ничего, что бы тебе не понравилось…
Женя постепенно расслаблялся под поцелуями и движениями рук. Он доверял Льву, и верил, что тот точно не должен сделать ничего плохого. Смирившись, Ветров почти покорно прошептал:
— Хорошо.
— Правда, можно? — почти неверяще переспросил Лев, прижимая Женьку к себе ближе.
Лев начал вести половую жизнь рано и временами отвратительно неразборчиво, и он не представлял, как вообще можно реагировать на ласки столь бурно, но такая отзывчивость нравилась ему. От возбуждения перед глазами вставало сладострастное марево, в котором образ Женьки размывался и казался ещё более нереальным.
— Какой ты горячий, Женя… С ума сойти, — шептал Лев, оглаживая парня внутри. — Такой узкий…
Женька боролся с желанием закрыть от смущения и стыда лицо руками. Он лишь прикрыл глаза, полностью отдаваясь удовольствию. Женя не сдерживал более громких стонов, иногда между ними неосознанно шепча имя Льва.
Поразительная чувствительности Жени отзывалась у Льва глубоко внутри. Он почти терял голову, от Жени его по-настоящему вело, и это даже немного пугало, ведь ни с кем еще ничего подобного он не испытывал. Лев любил секс, но, если вдуматься, он не был ему нужен.
Но с Женькой секс превращался из механической разрядки во что-то другое.
В какой-то момент всех этих ощущений оказалось так много, что Лев не выдержал первым. Женька продержался немногим дольше. Собственный стон показался Ветрову слишком громким. Прийти в себя было тяжело, и он дышал глубоко и рвано.
Лев внезапно оказался рядом, обнял своего парня крепко и тепло, словно пытаясь укрыть от всего на свете, и стал покрывать его лицо и шею крепкими, собственническими поцелуями.
— Понравилось? — Лев со смешком выдохнул, лаская женькино ухо.
Женя обнял Льва, притягивая его ближе к себе. Нагота уже не так смущала, особенно после всего, что они сегодня делали.
— Понравилось, — тихо признался Женька, а потом добавил: — А тебе?..
— Ещё как, - улыбнулся Лев. — Ты делаешь со мной что-то… Делаешь меня другим. Я не знаю, как. У меня такое впервые.
Лев не любил самокопание, предпочитая, если приспичит, копаться в ком-то другом. Ему необъяснимо хотелось попытаться объяснить Женьке, как он существовал «до», и как всё стало «после», но подобрать слова было непросто.
— Это как будто жил всю жизнь в комнате с задёрнутыми шторами, и думал, что так и надо, а потом карниз с потолка упал, и ты видишь, как всё меняется в солнечном свете.
Странное чувство — менять того, кто так сильно изменил твою жизнь. Женька слушал его внимательно, пользуясь возможностью узнать Льва получше, хоть немного понять его. При всех их близости, Лев оставался для Женьки всё таким же загадочным.
— Ты тоже меня поменял, — ответил Женя, заглядывая Льву прямо в глаза. — Буквально спас мне жизнь. Я не знаю, что бы без тебя делал. Спасибо тебе.
Женя мог бы благодарить его долго и искренне.
— Без меня ты жил бы спокойно и дальше, — хмыкнул Лев. — Скорее всего, не попал бы в больницу, и не оказался в постели с парнем, который не собирается выпускать тебя на улицу ещё по меньшей мере сутки.
— Но с тобой лучше, — Женька улыбнулся в ответ.
Женя пользовался предоставленной ему возможностью — проводил ладонями по мышцам рук, груди, животу и спине, невольно сравнивая Льва с собой.
Лев накинул на них покрывало, которое в пылу страсти оказалось сброшено на пол, и теперь в тепле продолжал гладить Женьку, изучая его тело. Лев позволял трогать и себя тоже, хотя с детства чужих прикосновений не любил, и после секса обычно предпочитал отделаться от партнёра поскорее.
Затем Женька поднял руки выше и провёл по волосам Льва, начиная от затылка и заканчивая макушкой, где принялся аккуратно перебирать пряди. Ведь он запомнил, что Льву такая ласка нравится.
Лев фыркнул, как кот, ощущая пальцы Женьки на своей голове.
 
— Быстро учишься, — выдохнул он, в очередной раз отлавливая Женькины губы, чтобы запечатлеть на них новый поцелуй. Женька уже почти перестал бояться и зажиматься, и Лев считал это своей победой. Женя улыбался сквозь поцелуй, нежно отвечал, не переставая гладить его.
— Да, пожалуй, хорошо, что я тогда вмешался. «Золотой мальчик» такое сокровище, как ты, не заслужил.
— Не вспоминай о нём, — Женька немного поморщился. — С чего вообще я должен был ему достаться?
— С того, что он избалованный папенькин сыночек, и привык получать всё, что хочет. Он хотел тебя, и это было заметно любому, кто имел бы труд присмотреться. Но не в этот раз, пусть обломается.
Лев устроился поудобнее рядом с Женькой и потянулся, разминая затекшие мышцы спины. Женя прижался к горячему боку Льва, стараясь не думать о Лёшке, о том, что он делал и хотел сделать. Всё это в прошлом, а значит нужно выбросить из головы эти мысли, как страшный сон.
— В этом городе всё так странно, — пожаловался Лев. — Мне здесь страшно не нравится. Люди всё время выглядят недовольными и бедными, даже если это не так. Те, кто живут хоть чуточку лучше остальных, мгновенно задирают нос. Иногда утром я вижу людей, которые даже не смотрят перед собой — зомби, а не люди. Атмосфера уныния не выветривается даже в солнечные дни. Или, быть может, это мне просто так кажется? Я думаю уехать после школы. А тебя здесь что-нибудь держит? Поедешь со мной?
Женька кивнул и смотрел на парня с некой надеждой в глазах.
— Поеду. Я здесь никому не нужен, — ответил Женя. А потом чуть тише добавил: — А мне не нужен никто, кроме тебя.
Лев притянул парня к себе плотнее, целуя в висок с той же нежностью и трепетом, с какими делал это впервые.
— Отлично. Я тебя подтяну, чтоб баллы были хорошими, подадим документы в несколько городов, а там куда поступим — туда и рванём. Куда-нибудь подальше отсюда.
Лев машинально продолжал поглаживать Женьку, как котёнка, а глаза у него сами собой закрывались.
Женька кивнул, безмолвно соглашаясь со всем, что придумал Лев. Раньше Женя своего будущего в светлых тонах не видел: скорее всего, пришлось бы идти полноценно работать, чтобы иметь хоть какой-нибудь шанс сбежать от родителей. А тут… Такое будущее, со Львом, нравилось ему гораздо больше.
Суворов, как и обещал, заласкал своего парня до полного изнеможения. Когда Женька, устав от бесконечных поцелуев и объятий, заснул в его руках, Лев ещё долго лежал без сна, безучастно пялясь в серую стену, и машинально продолжал перебирать волосы парня.
Мать и Эдик вернулись в начале первого ночи. Услышав, как проворачивается в замке ключ, Лев неслышно выскользнул из постели и, натянув шорты, вышел их встретить и кое-что сообщить.
Женька даже не заметил, как встал с кровати Лев, лишь сквозь сон получше укутался в одеяло, чтобы сохранить тепло.
 
========== Глава 7. Хлопоты ==========
 
Утром Лев проснулся рано и принялся неслышно собираться в школу, чтобы не разбудить Женю. Мать рано уехала на работу, Эдик спал — его смена в поликлинике начиналась в обед, — поэтому Лев завтракал в одиночестве, слушая местные новости по телевизору.
«… невыносимый запах. Соседка, шестидесятитрёхлетняя Клавдия М. также пожаловалась, что из квартиры соседей давно не доносятся звуки, сопровождавшие ежевечерние шумные посиделки с алкоголем. На требование полиции открыть дверь никто не ответил, и полицейские вскрыли дверь. Внутри запертой изнутри квартиры были обнаружены тела погибших супругов — 44-летнего Александра и 36-летней Марии. Версия следствия — отравление некачественным алкоголем. В связи с участившимися случаями отравления метиловым спиртом городское управление полиции проводит рейды по выявлению точек, торгующих контрафактными алкогольными напитками. Мы напоминаем, что…»
 
Лев улыбнулся, выключил телевизор и направился в свою спальню. Пора приготовиться к представлению.