Никогда во мне не сомневайся (СИ)

— А я и не хочу, — ответил Женька с лёгкой улыбкой, слегка прикрывая глаза от тёплого дыхания.
Мужской голос объявлял очередную станцию. Женя решил поинтересоваться:
— А когда мы выходим?
— Ещё б ты хотел, — с лёгкой угрозой выдохнул Лев. — Через одну, на Охотном. Правда, я не знаю, куда дальше. Надеюсь, сориентируемся по указателям. Посмотришь на Красную площадь, а потом просто пойдём гулять, куда глаза глядят, идёт?
От мерной тряски вагона, с равномерным гулом летящего сквозь чёрную трубу метополитена, и тёплого плеча Женьки под щекой Лев вдруг почувствовал себя жутко уставшим и зевнул в кулак.
— Толкни, если я вдруг отключусь, — попросил он, прикрыв глаза.
— Хорошо, — Женя легко кивнул. Сам он склонил голову на бок, слегка опираясь о Льва так, что мог чувствовать щекой его волосы.
Лев не спал — просто наслаждался поездкой и близостью любимого парня, но глаза открыл только после того, как получил толчок в бок. В первый момент Женька, с его светлой полупрозрачной кожей и большими глазами, показался существом неземным. Слишком прекрасным, чтобы существовать на этом свете. И как Лев раньше его не замечал? Ведь тысячу раз смотрел на него в школе: спотыкался о худого и мелкого одноклассника в коридорах, то и дело косился на встрепанную светлую макушку на уроках. А как-то, кажется, они даже у доски мялись вместе: не то параграф пересказывали, не то пример решали.
А ещё Льву вспомнилось, как все тряслись перед тестами в конце прошлого года. Тогда все так или иначе волновались, а Женька и вовсе был едва ли не зелёным от волнения.
И это было всего полгода назад?.. А теперь Ветров весь принадлежит ему, Льву. С ума сойти.
Лев закинул в рот какую-то ягодную жвачку, валявшуюся на дне сумки чёрт знает сколько времени, и повёл Женьку наверх: туда, где уже совсем стемнело, сновали люди, ярко сияли праздничные огни и шёл крупный, неправдоподобно красивый снег.
Восторг от украшенной, новогодней Москвы ненадолго затмил женькино глубокое горе. Непонятно, что радовало его больше: яркие огни, причудливо светящиеся в этом свете хлопья снега или рядом идущий Лев. Хотелось взять Льва за руку, чтобы не потеряться и не отставать, но позволить себе они этого не могли, поэтому Женя оставил это маленькое желание при себе.
— У тебя глаза сияют, — шепнул Лев на ухо Женьке, положив руку ему на плечо. — Сфоткаемся на фоне храма? — он кивнул на краснокаменный собор с причудливыми карамельными башенками.
— Давай.
Лев встал чуть позади Женьки, вплотную к нему, и склонился, почти положив подбородок ему на плечо, и вытянул вперёд руку с телефоном. Сделать так, чтобы в кадр попали не только их счастливые лица, но и сахарные башенки, получилось не сразу.
Прежде, чем убрать телефон, Лев попросил:
— Эй, посмотри на меня.
Женя повернул голову на бок, чтобы посмотреть на Льва. Зачем это нужно, он так и не понял.
Лев быстро прижался губами к губам Женьки, одновременно зажимая кнопку съемки, и так же стремительно отстранился.
— Шалость удалась, — с хитрющим лицом произнёс он, разглядывая получившееся фото. — Красиво, правда?
Женька же запоздало раскраснелся, смущаясь. Ну не в центре же Москвы, где куча людей!
— Красиво, — ответил Женя, когда всё же посмотрел на получившуюся фотографию, и смутился ещё сильнее.
— Ты так очаровательно краснеешь, — заулыбался Лев, убирая телефон. — Да не беспокойся ты. Знаешь, в чём самая большая прелесть большого города? Здесь никому нет дела до кого-то, кроме себя.
Лев взял Женьку за локоть и потянул дальше, на неспешную прогулку по площади, казавшейся необъятной.
— Жень, а расскажи о себе, — попросил Лев. — А то ведь я о тебе даже ничего и не знаю. Какой ты?
Вопрос Льва поставил Женю в тупик. Женька всегда не знал, как отвечать на вопросы из категории “о себе”. Но со Львом хотелось поделиться чем-то личным, частью себя. Нужна только наводка.
— Ну… Э-эм… А что ты хочешь узнать? Конкретно.
— Ну, — Лев поднял глаза к небу, словно надеясь, что там будет написано что-то подходящее, но к его разочарованию, там были только непроглядные чёрные тучи, отсекавшие людей от звезд. — Какие книги читаешь, какую музыку слушаешь, или любимое блюдо?
 
Женя непроизвольно повторил движение Льва, поднимая взгляд к небу.
— У меня дома не так много книг было, да и телевизор я редко включал, но… — Женька немного запнулся. — Я часто брал в школьной библиотеке какие-нибудь приключенческие романы. И фильмы я такие люблю, где много действий. Это же интересно.
Лев помолчал немного, вспоминая что-то.
— Мне в детстве нравился мультфильм “Остров сокровищ”. Там был такой одноногий пират — капитан Джон Сильвер. Он с самого начала творит всякий беспредел, и на острове подговаривает команду к восстанию, а потом предаёт всех тех, кто пошёл за ним. Капитан Смоллет предлагает отдать его справедливому суду, чтобы Сильвера вздёрнули на виселице. Но Сильвер делает вид, что ужасно раскаялся. И знаешь что? Ему верят, и, даже не заковав в кандалы, позволяют сесть на корабль. Одноногий предсказуемо сбегает на шлюпке с сообщником, малодушно прихватив чуть-чуть сокровищ с собой. Я никогда не понимал, как можно быть такими доверчивыми, вот серьёзно. — Лев помолчал немного, искоса глядя на Женьку и улыбаясь каким-то своим мыслям. — Но вообще-то, мне там всегда больше нравился юнга по имени Джим. Хороший мальчик. Вот и ты приведи пример, что тебе нравится и почему.
Женя ненадолго задумался.
— Мне в детстве нравился Том Сойер, — поделился Женька. — Он такой остроумный и изворотливый, а главное — свободный. Сбегает из дома и успевает пожить на необитаемом острове, успевает заблудиться в пещере и выбраться оттуда, находит клад. Я даже хотел быть похожим на него, но у меня смелости не хватало.
Лев задумчиво потёр замерзающий нос.
— А я и из дома сбегал, и в пещерах блудил… блуждал! Мы жили недалеко от какого-то старого советского пансионата, уже заброшенного, а рядом были река и лес, я любил гулять там. Мне постоянно попадалась на глаза всякая неживая живность, и я тащил это домой. Эдик поначалу пищал, как девочка, а потом научился с этим работать — вываривать на электроплитке в гараже, отбеливать в перекиси, которую притаскивал в канистрах из поликлиники… Так появилась коллекция мелких черепков. А крупные — это уже потом.
“Сахарный” собор остался далеко позади, как и мост, начались улицы — обычные, городские, только непривычно широкие. Лев, как и обещал, вёл Женю на прогулку, куда глаза глядят.
— А у тебя есть хобби? Или, может, было в детстве?
— Интересное у него… занятие, — осторожно прокомментировал Женька. — Сейчас у меня хобби нет, а в детстве… — Женя задумался, вспоминая что-то. — Да и в детстве не было. Я просто любил гулять с соседскими мальчишками. У одного какой-то родственник в Питере жил и привозил всякие штуки: к нему всегда можно было завалиться в гости и поиграть в компьютер, или что-то такое. Они научили меня играть в карты. А потом… — Женька запнулся. — Родители стали запрещать мне гулять после школы, и общение как-то пропало.
Лев вздохнул и на секунду притянул к себе Женьку за плечи. И отпустил так же быстро.
—Жизнь длинная, ты тоже наверняка подберёшь что-то себе по душе. Со временем. Зато ты классно готовишь! Чем тебе не хобби? - Лев мурлыкнул, вспоминая тот обед, что готовил для него Женька.
Женька немного улыбнулся в ответ.
— И правда. Я не думал о готовке в таком ключе.
Женя неловко посмотрел по сторонам и, поняв, что никому до них дела нет, протянул свою ладонь ко Льву, скрещивая пока только их мизинцы.
 
Лев с тёплой улыбкой погладил Женю большим пальцем по тыльной стороне ладони, а потом переплёл их пальцы вместе.
— Слушай, а у тебя есть любимое блюдо?
Женька на фразу Льва лишь забавно фыркнул, сжимая руку покрепче.
— Ну, готовить мне нравится что попроще,— поделился Женя. — А так, люблю пирожные с заварным кремом. Правда купить их у меня редко получается. А ты что любишь? — спросил у Льва Женька. — Я пытаюсь постарался приготовить.