Никогда во мне не сомневайся (СИ)

— И что с того, что терпеливый? — Женька начинал негодовать. — Хотел проверить, когда моё терпение кончится? Терпеть тебя не могу.
Женя запустил ладони в волосы и несильно сжал несколько прядей.
— Я уже ничего не понимаю. Ты говоришь одно, он другое, — парень тяжело вдохнул. — Оба странно себя ведёте. Кому верить-то?
— Я, по крайней мере, человек, а он — нет, — тихо сказал Лёшка, отворачиваясь. — Если бы ты повёл себя иначе, может, мы бы… ой.
По пустому коридору шёл Лев, его шаги гулко раздавались в тишине. Лёшка замер, но с места не сдвинулся.
Лев подошёл вплотную и улыбнулся — одновременно дружелюбно и жутко.
— Я вроде тебе говорил к нему не подходить, — ровным тоном сказал Лев. — Забыл наш уговор?
— Всё нормально, он ничего не собирался делать, — Женька встал и подошёл ко Льву. — Пойдём в класс.
Улыбка Льва внезапно стала хищной и хитрой, и он, искоса глядя на Лёшку, закинул руку Женьке на плечо, будто они приятели.
— Идём.
Лёшка изменился в лице, а Женя поскорее утянул за собой Льва на другой конец коридора, подальше от «золотого».
— Как настроение? — решил он начать с самого банального вопроса, искоса глядя на собеседника. Всё же разговор с Лёшкой дал почву для сомнений, которые Женя всячески от себя отгонял.
Лицо Льва изменилось снова.
— О чём вы говорили? — передёрнул Лев, крепче сжимая в пальцах женькино плечо. Его медовые глаза метали молнии. — Послушай, не верь ни единому его слову. Он травил тебя сколько лет! У него задатки настоящего маньяка, говорю тебе.
Женя ещё не видел Льва злым. Поэтому от греха подальше решил рассказать правду:
— Он говорил о тебе тоже самое, — Женька посмотрел на своего собеседника. — Он странный сегодня.
А потом перевёл взгляд на своё плечо, которое сжимал парень.
— Может уже отпустишь?
Лев несколько секунд помедлил, но в конце концов разжал пальцы, как показалось, неохотно, и тут же постарался мило улыбнуться:
— Глупость какая. Я тебе помог, вот он и бесится. Он хотел бы быть на моём месте, но в то время, когда ты ему впервые понравился, тебя было не от кого спасать. Будь бдителен. Он ещё будет к тебе подбираться, чтобы мне досадить. Не поддавайся на провокации.
Лев помолчал немного.
— После уроков я тебя провожу, — не терпящим возражений тоном заявил он. — Не уходи без меня.
Женя кивнул, хотя не похоже, чтобы Льву требовался ответ.
— Я сяду к тебе на уроках? — без особой надежды предложил Женя.
Лев с самого начала года сидел эпизодически то один, то с какой-нибудь из одноклассниц, решившей, что уж именно она сможет растопить сердце Льва. Тот в свою очередь с каждой из них был неизменно любезен, но в его глазах оставались только скука и холод. А иногда, если дамочка оказывалась слишком назойлива - раздражение. Не человек, а жидкий азот. Даром, что рыжий. Однако, услышав предложение Женьки, он как-то вдруг оживился:
— Ну, конечно, а с чего вдруг?
— Ты же сейчас один сидишь, — ответил Женя с мягкой улыбкой. — А мне просто хочется пересесть к тебе. Без причины.
Лев только вздохнул с улыбкой, предвкушая, как начнут перешёптываться девчонки, и как станет сверлить разъярённым взглядом с соседнего ряда Лёшка. Это обещает быть весело!
Перед уроком Лев завёл с Катькой непринуждённый разговор ни о чём. Рассказывая про то, как какой-то мудак криво припарковался на клумбе у их дома, Катя задумчиво накручивала на палец прядь волос, и то и дело поглядывала на сидящего рядом с Львом Женьку. Какой-то вопрос явно вертелся у неё на языке, но задать его она так и не решилась. Он внимания Женьке было неуютно. Но он старательно делал вид, что ничего особенного не происходит. Мало ли, кто с кем сидит.
— Убираем учебники и достаем двойные листочки, будете писать проверочную по прошедшей теме.
Только учительница по алгебре могла дать самостоятельную на первом уроке. Женька со вздохом вырвал из тетрадки лист.
Задания вроде и были простыми, но Женя сделал только чуть больше половины. Над остальными номерами он долго думал, слегка покусывая колпачок ручки и иногда поглядывая на Льва и его успехи в решении задач.
 
Лев решил свой вариант быстро, минут за пятнадцать, и ещё пять потратил на перепроверку, а потом даже не скрываясь заглянул в листок Женьки и, казалось, ничуть не был удивлен.
— У тебя тут и тут ошибки, а здесь ответ неправильный, — кончик остро заточенного карандаша указал на одну из задач. — А остальное чего не решил? Помочь?
«Ещё и умный», — с ноткой зависти подметил про себя Женя.
— Только если тебе не трудно, — прошептал Женька в ответ и аккуратно пододвинул задание своего варианта. А сам принялся искать ошибку в задаче, на которую указал Лев.
Лев карандашом едва заметно исправил пару цифр прямо на листке Женьки. Он достал из сумки рекламный блокнот с логотипом какого-то банка и за несколько минут набросал алгоритмы для решения оставшихся Женькиных задач — не решение по сути, а подсказка. Ветрову этого было более чем достаточно.
— Спасибо большое, — Женька улыбнулся в ответ и принялся доделывать самостоятельную, стараясь не допускать больше глупых арифметических ошибок.
— Мне не трудно. Я и сам в математике не очень, — с ложной скромностью заметил Лев. — Русский мне легче даётся.
— А я везде «ударник», — Женя нарочито грустно вздохнул.
Лев подпёр подбородок ладонью и посмотрел на Женьку.
— Хочешь, я позанимаюсь с тобой?
Женька пару раз пробежался глазами по работе и отложил на край стола.
— Ну только если тебе не трудно, — повторил Женя, слегка поворачиваясь ко Льву так, чтобы не привлекать внимание учительницы. — Ты бы мне очень помог.
Парень ненадолго задумался.
— Правда ко мне прийти точно нельзя.
— Можно ко мне, - кивнул Лев. — Заодно мазь от ушибов тебе отдам. Хотел с собой сегодня прихватить, но забыл.
— Договорились, — Женька, помедлив, мягко улыбнулся. Ему нравилась эта забота, но он никак не мог понять её причин.
Лев, кажется, уловил что-то в женькином взгляде и удивлённо приподнял брови.
— Мне кажется, ты мне не доверяешь, — с убийственной прямотой разочарованно произнёс он. — Если тебя что-то смущает или интересует, ты лучше спроси напрямую, а не додумывай. А не то можешь попасть в неловкое положение.
— Ну просто… — Женя придвинулся поближе и стал говорить тише. — Ты так помогаешь мне, хотя я для тебя ничего не сделал. Почему?
Лев слегка склонился, чтобы лучше слышать. В ответ на слова Женьки он тихо фыркнул:
— Ах, вот оно что… Может, я просто не смог пройти мимо, когда увидел, что этот засранец творит? Вроде как социальная ответственность и всё такое.
— Помощь с учёбой как-то не особо вписывается в защиту от “этого засранца”. Мне неловко, что я в ответ ничего для тебя не делаю.
Лев взглянул даже обиженно.
— Я так погляжу, тебя парит не столько моя помощь, сколько вопрос: что ты можешь дать мне взамен, так?
Женька слегка поник — Лев слегка задел его больное место.
— Именно так. У меня же ничего, считай, нет.
— А я хоть что-то просил? — прищурился Лев. — Ну, ладно. До конца уроков подумай, что ты хотел бы для меня сделать взамен. Я тоже подумаю. Когда будем у меня, обменяемся мнениями. Думаю, что-нибудь сообразим, идёт?
— М, хорошо, — ответил Женька и погрузился в раздумья, хотя времени до конца уроков было предостаточно. Но мысли судорожно метались, и собрать их в что-то конкретное удавалось с трудом.
Лев с трудом отвёл взгляд от Женьки и уставился в окно, на низкое и серое зимнее небо.
У него тоже было к Жене много вопросов. Ведь Ветров усердный, ответственный и очень милый. Почему же он много лет позволял всяким Лёшкам измываться над собой? Почему не завёл друзей? Чем он занимается в свободное время? Почему нельзя к нему домой, в конце концов? Но Лев не торопился. Конфету по имени Евгений Ветров он желал разворачивать неспешно, чтобы хватило надолго.