Никогда во мне не сомневайся (СИ)

— Спать, — строго повторил Женька, когда дверь за Львом закрылась.
— Как скажешь, любимый.
Лев встал у двери и нарочито медленно стал развязывать галстук и расстёгивать пуговицы рубашки.
Он ждал момента, когда Женя отвернётся на секундочку, чтобы щёлкнуть задвижкой на двери. Женя отвернулся от Льва и пошёл к дивану, чтобы его расстелить. Как-то слишком аккуратно сложил покрывало и убрал в сторону, даже взбил подушки и поправил одеяло. Такие чёткие, аккуратные действия успокаивали Женю, а сейчас спокойствие ему было просто необходимо.
В наступившей тишине тихий звук поворота щеколды прогремел как затвор пистолета. Женька вздрогнул всем телом. Сердце непроизвольно стало сокращаться чаще, хотя Женя всеми силами пытался не показывать свою нарастающую панику.
Лев аккуратно повесил галстук на ручку двери и взялся за ремень на брюках. Зловеще клацнула стальным зубом пряжка ремня. Он не сводил с Женьки внимательного взгляда, а выражение его лица было не прочесть. Он подмечал малейшее движение Жени, каждое сокращение его мышц, выискивая бреши в напускном спокойствии парня.
— Зачем? — очень тихо и чересчур осторожно спросил Женя. Что дальше будет делать Лев, оставалось только догадываться, но хороших мыслей в голове оставалось крайне мало.
— Просто так, — зловеще улыбнулся Лев. — Хочу побыть со своим парнем наедине. Что тебя смущает?
То, как Женя дёрнулся от звука, вызвало во Льве сладкую волну. Так и не снимая одежды, Лев приблизился к Женьке и заключил его в кольцо рук. Аромат его одеколона смешивался с запахом спирта, дурацкой агавы и, как ни крути, нотками белого шоколада тоже, хотя сам Лев этого всего, к несчастью, не ощущал. Зато он ощущал, как привстали у Жени волоски на затылке.
— Закрывать дверь для этого было необязательно, — ответил Женя, то и дело косясь на дверь. Если бы ни это действие, он, может быть, и не думал сбегать. А сейчас, когда внутри него плескался страх, он думал только о побеге.
— Не начинай снова, Лев, — проговорил Женя, пытаясь вырваться из плотного кольца рук.
Суворов склонился к уху Жени.
— Тихо! Спокойно… — успокаивающе прошептал он. — Это просто щеколда, а не кодовый замок. Если тебе захочется выйти, ты просто повернёшь её и будешь совершенно свободен. Не надо бояться…
От этого шёпота по телу прошлась мелкая дрожь. Но слова как-то не успокаивали и ощущение ловушки никуда не делось.
Губы Льва огладили аккуратную ушную раковину Жени и скользнули ниже, к шее. Втянув немного мягкой, соблазнительной кожи, Лев языком стал творить нечто невообразимое, заставив Ветрова вздрогнуть. Женя надавил на плечи Льва, чтобы хоть чуть-чуть поумерить его пыл.
— Не надо, Лев, — едва слышно прошептал Женя. — Ты не держишь себя в руках. Давай ляжем спать, пожалуйста.
— Неправда. Я едва держу себя в руках. Но держу ведь.
Одна рука Льва соскользнула на талию Жени, прижала к себе плотно, позволяя ощутить стремительно нарастающее возбуждение. Второй рукой Лев обхватил узкую спину. Его глаза ни на секунду не отрывались от глаз Жени, отслеживая каждое мелкое проявление страха.
— Если я от чего и пьян, Женька, то не от текилы. А от тебя, — прошептал Лев, склоняясь к губам Жени.
Сбежать от Льва сейчас было почти не возможно. Вроде телом он ощущал такое знакомое, любимое тепло, но из-за запаха алкоголя Женя не мог доверять ему всецело и продолжал пытаться убрать его руки со своей талии, спины.
Женька плотно сжал губы, зажмурил глаза, не позволяя углубить поцелуй. Сейчас он хотел лишь усмирить Льва, не дать ему зайти слишком далеко.
— Не зажимайся!.. — тихо рыкнул Лев.
Сопротивление жениных губ выводило его из себя. Он хотел погрузиться глубже в этот обожаемый рот, хотел впечатать себя в Женьку намертво. То, как руки парня протестующе давили на плечи Льва, только подзадоривало его; будило какие-то превобытные хищные инстинкты — сломить, подчинить, распять и трахнуть, вот чего ему хотелось.
Он сжал руки на теле Жени крепче, оторвал его на несколько сантиметров от пола и, как мог нежно в текущем его состоянии, уронил Женю спиной на диван. И замер, прислушиваясь к реакции. Он собирался зайти так далеко, как сможет, но не настолько, чтобы Женя не смог больше доверять ему.
 
Пока Лев не успел почти намертво прижать его к дивану, Женя быстро отполз на край и сел, притянув к себе ноги. По всему телу проходила мелкая дрожь, которую он уже не мог сдерживать. Такой Лев, давящий и принуждающий, сильно пугал Женьку. Хотелось сбежать, но Лев точно преградит ему путь.
Женя отвернулся от Льва и, кажется, даже всхлипнул, а тот откровенно упивался женькиным страхом, это было видно в его глазах, в движениях, в хищной улыбке.
Тем страннее было услышать голос — спокойный, убеждающий, точно такой, каким Эд зачитывал Льву свои бесполезные нотации. Голос успокаивающий, умиротворяющий, бархатистый.
— Женя, я знаю, что с тобой происходит. Я это понимаю. Тебе страшно. Но ты боишься не меня, а себя — алкогольный запах будит в тебе страшные воспоминания. Это называется ПТСР — посттравматическое стрессовое расстройство. Я хочу помочь тебе с этим справиться. Ты мне доверяешь?
Говоря это, Лев осторожно, как хищник, подбирался к Женьке ближе и ближе, загоняя того в угол, из которого тому будет уже не выбраться. Лев хотел сделать так, чтобы Жене и не захотелось из него выбираться.
Женя лишь плотнее прижал к себе и пытался спрятаться в углу, будто хотел сделаться даже меньше, чем он есть на самом деле. С каждой секундой он всё чётче слышал запах алкоголя и всё больше прижимался спиной к холодной стене, не имея возможности сбежать. В психиатрии он совершенно не разбирался и не мог понять, о чём говорит Лев и что на самом деле происходит с ним самим.
— Доверяю, — тихо ответил Женя. — Но лучше не подходи ближе, — осторожно попросил он. — Мне так становится страшней.
— Всё верно, терапия так и работает. Мы перезапишем твои воспоминания. Ты больше не будешь бояться меня.
Лев не собирался останавливаться на достигнутом, продолжал медленно, но неуклонно придвигаться к Жене. С каждым его поползновением глаза парня становились всё шире. Кажется, Женя и правда просто не мог это контролировать. Что ж, тогда Лев возьмёт это под контроль за него.
— Какие страшные вещи вспоминаются тебе сейчас? — вкрадчиво спросил Лев. — Расскажи о них.
Женя сначала лишь упорно мотал головой и, от бессилия, запустил пальцы в волосы, чуть их сжимая. Он упорно пытался заглушить в себе неприятные воспоминания, которые Лев вполне осознанно пробуждал в нём.
— Крики и сильные удары, — наконец заговорил Женя. Каждое слово давалось ему с трудом. Навряд ли он мог сейчас сформировать осознанные, полноценные предложения. — Тёмная ванная с почти сломанной дверной ручкой. Звон стаканов и страшные голоса.
— Чьи голоса? Мужские, женские? Что они говорят? – продолжал давить Лев. Он был уже вплотную к Жене и положил свою тёплую и сухую ладонь на его колено. Дрожь от тела парня по руке добежала до плеча Льва и ударила ему в голову, опьняя так, как ещё никакой дозе алкоголя не удавалось.
— Больше мужских, — тихо продолжать говорить Женя под напором Льва. Ладонь на своей коленке он почти не замечал. — Я не слышу… Мне просто страшно.
Женя сильнее сжал волосы пальцами.
— Я не хочу вспоминать!.. — как-то отчаянно прошептал он.
— Их здесь нет, — твёрдо сказал Лев. — Они только в твоей голове. Так что же они говорят тебе?
Лев поглаживал колено Жени, постепенно продвигаясь выше. Другой рукой он упирался в стену, ненавязчиво создавая для Жени иллюзию очень маленького помещения. Темнота, страх, полное погружение. Льва ещё никогда так не вело от ощущения своей власти. Он даже пожалел, что не дочитал ту статью по психологии до конца. Может, там было написано что-то о том, как не потерять голову в процессе, если хочешь своего пациента до звонка в ушах?..
 
— Я не знаю, — упорно отказывался говорить Женя. Сознание будто блокировало воспоминания, вызывая при этом у него новый приступ паники. Женька резко подался вперёд, обнимая Льва, прижимаясь к нему и одновременно притягивая ближе. В этом не было никакого умысла — Женя обнимал Льва совершенно неосознанно. Просто так получалось занимать ещё меньше места.