Никогда во мне не сомневайся (СИ)

— А сейчас я уже привык и мне нравится каждое твоё прикосновение, — Женька с каким-то игривым взглядом посмотрел на Льва. — Или я тебе больше нравлюсь невинным и вечно краснеющим? Таким я уже, увы, не стану.
— Мне нравится, какой ты разный. К тому же, не думаешь же ты, что мне будет сложно заставить тебя покраснеть, если я захочу?
Лев послушно позволял Женьке раздевать и гладить себя. Когда одежды на них уже не осталось, Лев затолкал Женю в ванну и предложил ему самому настроить температуру воды:
— В кипятке, которым я моюсь, ты сваришься, совёнок, — со смешком пояснил он и припал к Женькиной шее с поцелуями. Ему так безумно нравилось целовать, вылизывать, терзать эту сладкую, тонкую шею, что он даже тихо рычал в процессе.
Женя настроил воду так, что она была достаточно тёплой, чтобы согреть, но не слишком горячей. Иначе бы бледная женькина кожа точно стала красной, как от ожога. Вода, которая лилась из душа сверху, никак не мешала наслаждаться друг другом. Женя слегка наклонял голову, открывая её для настойчивых поцелуев Льва. Женя то и дело проводил руками по влажной спине своего парня, иногда сжимая, растирая мышцы.
Лев взял ладони Жени и сдвинул их ниже, на свои ягодицы.
— Сожми их, — тихо предложил он.
Женя посмотрел на Льва и, поддавшись какому-то внутреннему интересу, сначала просто огладил ягодицы Льва, а потом как-то резко сжал своими маленькими ладонями.
Лев тихо выдохнул, когда ощутил, как ногти Жени царапнули по коже, и кивнул, побуждая продолжать. Тем временем руки Льва изучающе поглаживали спину и плечи Жени: то ли согревающее растирая, то ли медленно возбуждая.
— Как тебе нравится моё тело? — на ухо Жене мурлыкнул Лев.
Женя продолжал поглаживать тело Льва, постепенно переходя с ягодиц на бёдра, потом вдруг перемещая руки выше, задерживаясь на боках и животе.
— Нравится, — честно ответил Женя. — Оно так не похоже на моё, этим и нравится. Ты такой… красивый.
Лев улыбнулся. Кажется, Женя говорит это уже не впервые, но сейчас это прозвучало почти как признание.
— А мне нравится твоё. Оно тоже ничуть не похоже на моё, и когда я тебя трогаю, это ощущается так непривычно.
С любопытством ребёнка и пытливостью учёного Лев продолжал изучать тело и душу Жени, раз за разом словно бы ставил эксперимент: а как Женя отреагирует на это? А на это? Как далеко позволит зайти на этот раз? А что будет, если чуть-чуть надавить? А если сильнее?.. Не сломать бы.
Интересно, если год начинается с минета — это к добру или к худу?..
У Льва в жизни никогда не было домашнего питомца, но если бы ему предложили кого-то завести, он выбрал бы Женю. Готовит, удовлетворяет, греет постель, не позволяет скучать, а ещё маленький и тёплый. Просто чудо.
В коридоре иногда слышались шаги, и Лев подспудно ожидал, что вот-вот раздастся тихий стук в дверь и вкрадчивый голос Эдика произнесёт какую-нибудь тонкую английскую шутку. Доводить до этого не хотелось, а потому он неохотно выпустил Женю из рук и, встав, потянулся за полотенцем, откровенно рисуясь перед Женей. Льву и самому ужасно нравилось собственное тело.
А ещё жрать хотелось нестерпимо, причём, желательно, чего-нибудь ужасно мясного, вроде стейка с кровью. Сходить, что ли, в какое-нибудь кафе?..
Кстати, о кафе.
— Жень, позвони на работу числа третьего где-то. Каникулы обычно жаркая пора. Если сейчас ей будет нужна помощь, и ты вдруг нарисуешься, она отнесётся к тебе с восторгом и охотнее примет твои условия.
Женька вылез из ванны следом и выхватил у Льва из рук полотенце, заворачиваясь в него с головой.
— Я уже думал об этом, — ответил Женя, принимаясь неспешно вытираться. — Правда, когда пойдём убираться, нужно будет найти телефонную книжку. Просто номера в контактах у меня нет.
— А когда пойдём? — Лев снял с крючка своё полотенце и небрежно обмотал его вокруг бёдер. Вытираться ему было лень.
— Давай завтра, — ответил Женя и, взяв Льва за руку, потащил его в спальню. По пути им посчастливилось не столкнуться с Эдиком — тот сейчас был чем-то занят на кухне. — Я сегодня не хочу разбираться делами. Максимум — ещё понежиться в твоих объятиях.
 
— Сколько захочешь! - хмыкнул Лев, роняя парня на диван. Распаренная в душе кожа была такой сладкой и пахла так умопомрачительно, что Лев, слегка увлёкшись, превратил нежные поцелуи во что-то непотребное, практически вылизав процентов восемьдесят женькиного кожного покрова.
К счастью, никому и в голову не пришло их звать. Эд возился на кухне и слушал музыку, а Инна смотрела на ноутбуке Эдика какой-то драматичный английский сериал без перевода.
Телефон Льва коротко квакнул, привлекая внимание. Увидев классическое вконтачное уведомление, Лев хмыкнул очень странно, и кинув на Женю быстрый взгляд, откатился в сторону так, чтобы экран Женьке было не видно.
Женя поворачиваться не стал. После бесчисленных поцелуев хотелось просто лежать на диване и не шевелиться. На секунду ему показалось, что Лев что-то скрывал, но Женя пока решил не лезть. Мало ли, вдруг он всё потом сам расскажет.
— Тебе много кто пишет, — преувеличенно отстранённо заметил Женя.
— Я общительный, — пожал плечом Лев.
«Удалить диалог с пользователем Иван Савельев?»
«Удалить»
Лев легко отбросил телефон в сторону и придвинулся к Женьке ближе. Ластился, как кот.
Женя, должно быть, обрадовался бы, если бы сообщение от Вани дошло до него. Но разве Лев мог такое допустить? Конечно же нет. В его Вселенной Женя принадлежал ему безраздельно, на правах собственности во всех её аспектах: использование его возможностей, обладание его телом и разумом, распоряжение его жизнью и имуществом. Лев не был способен понять, что такое обращение к человеку не то что неэтично — преступно.
— Я стараюсь поддерживать контакты с людьми. Мало ли, кто в будущем понадобится мне? Я ни с кем не ссорюсь. Ну, почти.
Женя мягко почесал Льва за ухом.
— Я максимум домашнее задание спрашивал, — усмехнулся Женька. — Или через Катьку предупреждал классную, что не приду. А так… никто не пишет мне, я никому тоже. Почти гармония.
— Но разве тебе не хотелось общения? — спросил Лев. — Не хотелось завести друзей? Ладно, предки не позволяли завести кошку, а Лёшка распугивал потенциальных ухажёров, но неужели не было никого, кто хотел бы просто общаться с тобой?
Лев никогда не лез к людям первым, если только не имел на человека долгосрочных планов. Но каждый раз в новой школе уже после первого урока к нему кто-нибудь подваливал: с вопросами, предложениями, сплетнями, слухами. После второго урока обычно подваливало двое или трое, а через несколько дней Лев, как обычно, купался во всеобщем обожании, принятый новым коллективом так, как если бы всегда в нём был. Лев сделал вывод, что всегда есть человек, который первым предложит помощь. Нужно только принять.
Однако всегда, в любом коллективе находился хотя бы один человек, относившийся ко Льву с подозрением. Поначалу Лев думал, что это обычная зависть, но приглядевшись, осознал: с некоторыми людьми маски просто не срабатывают. Лёшка Иконников, например, из таких: из тех, кто пробивает «маску нормальности» на раз.
Женька немного поджал губы. Друзья у него, конечно, были, совсем немного, правда, но когда-то давно, а сейчас и их нет.
— Лёшка прекрасно распугивал всех. Даже тех, кто просто со мной общался, — Женя лишь немного отвернулся от Льва. — Все же прекрасно понимали, когда я приходил класс с разбитым лицом, кто это сделал, а с ним отношения портить никто не хочет. Я уже как-то привык без общения.
 
Да, сначала было трудно, когда отвернулись даже друзья. Проблемы в семье тогда уже были, и вместе с последним другом Женька в некотором смысле лишился последней надежды. Потом он научился терпеть — всё же была какая-то немыслимая внутренняя стойкость в его маленьком, хрупком теле. Пусть порой сдавали нервы и сил совсем не оставалось — он не давал себя окончательно сломать.