Никогда во мне не сомневайся (СИ)

— Не знаю, — прошептал он. Сейчас он едва ли мог говорить громче. — Мне просто плохо.
Лев склонился и губами прижался ко лбу Жени. Лоб был влажным.
— Я купил тебе пирожных, — вздохнул Лев. — А надо было жаропонижающих, видимо. Я позову Эда, пусть он тебя посмотрит?
Женя очень медленно и осторожно сел на диване, цепляясь руками за одежду Льва, чтобы не упасть назад.
— Позови, — помощь медика сейчас действительно не помешала бы.
Лев смотрел, как пальцы Жени сжимаются на его одежде, и испытывал тихую злость от того, что не может помочь Женьке сам.
Подоткнув обе подушки под спину Жени, Лев встал, помог парню лечь повыше и отправился за Эдиком.
Тот беспрекословно согласился осмотреть Женю. Ощупал его, прослушал, приложила к коже за ухом холодный кончик электронного термометра. Руки у Эда были мягкими и нежными, ощупывали очень бережно, словно пациент для него был чем-то безумно хрупким и дорогим, вроде винтажной ёлочной игрушки из тончайшего стекла. Становилось понятно, за что в поликлинике его так любили.
— Признавался, переохладился? — наконец, сказал он.
Женя лишь слабо кивнул, немного скривив губы. Видимо, возня в снегу на сегодняшней прогулке была лишней.
Он натянул одеяло повыше, стараясь избавиться от озноба. Обычно он не ходил к врачу и мог даже прийти в школу с температурой, и такой осторожный, мягких осмотр был чем-то необычным, почти странным.
— Просто полежи пару дней спокойно. Я принесу тебе Анаферон.
Эдик вышел и вернулся через пару минут с таблетками и стаканом воды. Таблеток было больше одной и все разные.
— Выпей. Если повезёт, то не разболеешься вконец. Если станет хуже — зовите.
Проследив, что Женя принял всё, что ему принесли, Эд ушёл, а Лев разделся и забрался в постель к Жене, утомленно вздохнув.
— На минуту тебя нельзя оставить, — шумно выдохнул он вскоре. — Что же мне с тобой делать?
— Заразишься, — тихо проговорил Женя, стараясь немного отодвинуться ото Льва, но не получилось. Сил всё ещё не было, да и парень был соблазнительно тёплым, и тело Женю не слушалось.
— Эдик не сказал, что это заразное. Возможно, ты просто переохладился утром, — парировал Лев. — Засыпай.
Женя не нашёл что ответить. Он лишь прижался поближе ко Льву, чтобы тот его согрел и закрыл глаза.
Сон был глубоким, но точно не приятным. Женя то и дело пытался вертеться и, кажется, даже бормотал что-то во сне. От Женькиной возни и собственного смутного беспокойства Лев просыпался за ночь раз пять и прислушивался к бормотанию. Женя определённо нёс какую-то чушь, в которой периодически мелькало его, Льва, имя. Первые раза три это забавляло, на четвертый стало подбешивать. Проснувшись в шестой раз, почти под утро, Лев просто спеленал Женю в одеяло, превратив парня в огромную личинку. Стало поспокойнее, но уснуть снова не получилось.
Лев потянулся к телефону и вошёл в интернет — лёгкий сёрфинг и проверка соцсетей обычно помогали либо уснуть, либо проснуться окончательно. Оказалось, что прошлым вечером пришло ещё одно сообщение.
«Удалить диалог с пользователем Иван Савельев?»
Ну, конечно удалить, что за дерьмовый вопрос. Если тебе не ответили в первый раз — разве не очевидно, что не ответят и во второй? Ваня то ли тупой, то ли упрямый. На тупого, кстати, не очень похож.
«Я часто вспоминал…», «… долго искал…», «Надеюсь, с твоим здоровьем уже всё хорошо?..», «…здорово было бы пообщаться ещё, или даже встретиться…», «… извини, если ошибся. Была бы фотка на аватарке, было бы проще…»
Лев тихо рыкнул в подушку и подумал, что теперь уже точно не уснёт. Он встал осторожно, чтобы не разбудить Женьку, оделся и выскользнул в кухню, где уже куковал над первой чашкой кофе ранняя пташка Эдик.
Женя проснулся намного позже, когда место рядом с ним уже совсем остыло. Всю ночь ему снились не то кошмары, не то просто откровенный бред, который появлялся в ослабленном высокой температурой организме.
Хотя Женя спал достаточно долго, выспавшимся он себя точно не чувствовал. Голова глухо гудела. Услышав голоса на кухне, Женя медленно встал с дивана. Позвать он навряд ли кого-то смог.
 
Хотя температуры, кажется, не было, но ноги всё равно были будто ватными и отказывались держать даже маленькое тело Жени. Женя очень тихо доковылял до кухни, и застыл на пороге, будто не решаясь войти.
Эдик и Лев совместными усилиями накормили Женю таблетками, сварили кофе и предложили пирожное. Ну, ладно, совместными — громко сказано. Усилия целиком и полностью принадлежали Эдику. Эдик чувствовал себя виноватым. Перед Женькой. Но, чёрт побери, он никогда не признается, за что именно.
Лев невозмутимо пил кофе. Чувство вины ему было незнакомо. Но он великодушно отодвинул для Жени стул, чтобы парень мог сесть.
— Как ты себя чувствуешь? Лучше? — поинтересовался Лев.
Таблетки Женя выпил послушно, хотя с детства их не особо любил, от пирожного отказался, немного нахмурив брови, а к кофе притронулся, когда он был уже даже не тёплым. Женя навряд ли сможет положить себе что-то в рот сейчас, аппетит, если и появится, то только к вечеру.
— Лучше, — тихо и коротко ответил он Льву.
— Очевидно, наведение порядка в квартире откладывается на неопределённый срок, — понятливо хмыкнул Лев. Пару дней Женя, скорее всего, проведёт в постели в обнимку с мобильником. Или со Львом. — Но, к сожалению, это не повод откладывать звонок, о котором мы вчера говорили. Хочешь, я сам схожу за твой записной книжкой?
— Если тебе не трудно, то сходи. Откладывать звонок и правда не стоит, — пожав плечами, ответил Женя. Взглядом он будто пытался загипнотизировать чашку, в которой кофе осталось чуть больше половины. Допивать не хотелось. — Ключи в моём рюкзаке.
Лев кивнул и вышел. Эдик смерил его странным, очень пристальным взглядом. Казалось, будто после вчерашнего между парнями появилась холодность. Но что могло стать тому причиной? Лёгкая вспышка? Ей богу, раньше Лев выдавал таких три десятка раз на дню. Женькина болезнь? Это простая простуда, два-три дня на таблетках — и пройдёт как не было. Может, между ними что-то случилось? Личное? Или Лев просто как обычно потерял интерес? Чёрт их разберёт, эту молодёжь. Перебесятся.
— Может, пойдёшь ещё полежишь? — предложил Эд. — Я могу дать тебе какую-нибудь книгу, если хочешь. У меня, правда, не много. Но это всё равно лучше, чем читать с телефона.
Женя проводил ушедшего Льва взглядом и лишь поджал губы.
— Хорошая идея. Мне что угодно пойдёт, — тихо ответил он, слабо улыбнувшись.
Ветров медленно встал из-за стола и, решив последовать совету Эдика, пошёл в спальню, иногда опираясь рукой на стену.
Лев порылся в рюкзаке Жени безо всякого стеснения. Ключи он нашёл быстро, но был слишком любопытен, чтобы на этом остановиться, и сосредоточенно обшарил остальные карманы. Вещи, деньги… Пачка Сашиных сигарет?.. Едва начатая. Любопытно.
Лев как раз закончил одеваться, когда Женя вошёл.
— Скажи, где лежит книжка, — попросил он. Голос Льва прозвучал жестковато.
— Должна лежать где-то в книжном шкафу. Она такая маленькая, в черной обложке, как тетрадь, — ответил Женя. Он бросил быстрый взгляд на рюкзак. Некоторые карманы были затёгнуты до конца, как обычно Женя не делает.
Женя сел на диван, а потом резко упал, ложась на спину. Голос его звучал довольно жалко. Пора ли уже начинать считать дни до момента, когда Лев выставит его из своей жизни также внезапно, как и привёл?
— А если там не найдёшь, то посмотри в родительской комнате. Мать могла спрятать у себя.
— Хорошо.
Лев смерил Женю долгим, жутковатым взглядом, и вдруг оказался рядом, вытягиваясь рядом с парнем. Перемена, произошедшая вдруг во Льве, казалась по меньшей мере странной — сейчас на его лице определённо была нежность, а улыбка была ласковой. Он взял Женю за руку и стал покрывать пальцы и тыльную сторону ладони мягкими, дразнящими поцелуями.
 
— Поправляйся, совёнок. Когда я вернусь, сделаю для тебя, всё, что захочешь, идёт?