Никогда во мне не сомневайся (СИ)

Последний пациент ушёл от них ровно в восемь.
— Стас… Слушай, я тут провожу одно исследование. Если ты не очень торопишься домой, ты не пройдёшь для меня один тест?..
— Хорошо, — спокойно согласился Станислав, который, как и вчера, домой не особого торопился. — По какой теме исследование?
— Давай я расскажу подробнее, когда ответишь? Иначе результат может оказаться неточным.
Эдуард протянул Стасу лист с распечатанными вопросами из опросника Левенсона. Не самый лучший диагностический инструмент, конечно, но самый быстрый, если хотите приблизительно знать, с кем имеете дело. И довольно точный, если ваш оппонент не знает, в какую вы играете игру, потому что настоящие, «хорошие» психопаты в таких случаях всегда врут.
Вопросы в тесте были в духе «Мне нравится манипулировать чувствами других людей», «Сделать как можно больше денег – самая важная цель для меня», «Никто не позаботится обо мне кроме меня» и «Люди, которые настолько глупы, что их развели, обычно заслуживают этого».
— Нужно проставить баллы от одного до четырех, где 1 — совсем не согласен, а 4 — полностью согласен. Если есть, что добавить от себя, допиши или просто расскажи, это всегда любопытно.
Проговорив это, Эд отвернулся к экрану компьютера, старательно делая вид, что ему вот совсем-совсем, ни капельки не любопытно.
Этот тест, как и любой тест на психопатию, не давал никаких конкретных результатов, но если парень наберёт больше 37 баллов по бессердечию и больше 24 по импульсивности… Эд постарается быть с ним поосторожнее тогда.
Стас лишь кивнул, аккуратно достал ручку из органайзера и приступил к заполнению опросника. В основном в ответ ставились двойки, а на самых провокационных вопросах Станислав лишь хмыкал едва слышно и честно ставил единицу. Четвёрка появилась лишь 1-2 раза.
— Вы же педиатр, Эдуард Андреевич, — наконец сказал Станислав, протягивая мужчине заполненный листок. — А исследование явно на психиатрическую тему. У меня как-то в голове это не укладывается.
— Сфера моих интересов не ограничивается педиатрией, — покачал головой Эдик, внимательно изучая тест. Что ж, кажется, можно выдохнуть: либо Стас однозначно не психопат (и тогда никому ничего не грозит), либо психопат настолько замечательный, что никогда не будет пойман (и тогда от него всё равно не сбежать). Эд улыбнулся и аккуратно убрал лист в одну из папок, с которые складывал свои заметки о странных поведениях детей или истории, рассказанные родителями.
— Дети плохо контролируют своё поведение. Они лгут на словах, но никогда в действиях или эмоциях, поэтому за ними интереснее наблюдать. Я давно уже увлекаюсь психиатрией, изучаю отклонения. Иногда они видны сразу. Помнишь того «прозрачного» мальчика семи лет, которого привела сегодня бабушка? Явный аутизм. А девочка-подросток, которая каждые две минуты вытирала руки влажной салфеткой? У неё абсолютно точно ОКР и повышенная тревожность. Не обязательно иметь диплом психиатра, чтобы это увидеть и отправить детей к специалисту. Хотя, ты сам видел, как родители реагируют на такие рекомендации: отмахиваются только, считают это нормой… — Эдик с тоской вздохнул. — Но меня больше интересует такая черта, как детское бессердечие-безразличие и какие методы когнитивно-поведенческой терапии могут быть к ним применены, чтобы скомпенсировать врождённые склонности во взрослой жизни. Я меньше месяца назад опубликовал статью на эту тему. В ней нет никаких моих собственных наработок, только сухая выжимка из работ зарубежных авторов, сдобренная кое-какими примерами, так что, вроде бы, несмотря на мою психиатрическую некомпетентность, волна жалоб и оскорблений после публикации на меня не посыпалась. Извини, если тебе покажется, будто я заподозрил тебя в чем-то таком и поэтому попросил пройти тест. Я на самом деле просто собираю материал.
— Даже если есть все симптомы, не каждый родитель сможет их разглядеть, — возразил Станислав, аккуратно собирая свои вещи и напоследок наводя видимость порядка на столе. — Всё же для этого нужны хотя бы начальные знания в психиатрии. Взять ту же девочку с ОКР. В обычной ситуации я бы и не воспринял это как-то серьёзно… А вы сразу же разглядели в ней проблемы, потому что явно хорошо осведомлены о психических расстройствах.
 
— Ну, да, ты, пожалуй, прав. Если бы я не изучал психиатрию, возможно, даже и не обратил бы внимания на россыпь салфеток у неё на коленях.
Эдик убрал папку в шкаф и стал снимать халат. Мельком бросил взгляд на часы.
— Ох, поздно уже. Хочешь, я тебя подвезу?..
Станислав проследил за взглядом Эда.
— Да, действительно поздно, — выдохнул он. — Я не хочу напрашиваться, но если вы предлагаете…
Эдик выпустил Стаса из кабинета. Когда тот проходил мимо, чувствительный нос Эда уловил нотки очень тонкого, приятного парфюма, и он машинально улыбнулся, запирая дверь кабинета.
На стоянке было темно и почти пустынно. Эд щёлкнул брелком, и его «мазда» приветливо мигнула фарами. Станислав корректно промолчал по поводу машины — не ему рыться в чужих шкафах и ворошить чужие скелеты. Особенно когда у самого их не меньше. И всё же, откуда у простого педиатра, да ещё в этом городе, деньги на такую машину? Не на зарплату же, очевидно.
Эд указал парню на переднее сиденье.
— Куда тебя подвезти?
Стас сел на переднее сиденье и пристегнулся, сразу же называя улицу.
— Это на другом конце, в северной части, — уточнил он на всякий случай.
— Далековато, — прокомментировал Эд, выруливая со стоянки. Он мысленно прокладывал в голове маршрут. — Как же ты добираешься каждый день?
— Как и все люди, у которых нет машины, — немного насмешливый ответил Стас. — На автобусе.
Они уже выехали на оживлённую улицу, когда Эд коротко выругался:
— О, чёрт, я забыл пристегнуться. Не мог бы ты..?
Эд ненадолго убрал одну руку с руля и подцепил пальцами ремень безопасности, намекая, чтобы Стас помог его защёлкнуть. В этом машине замки для ремней располагались не очень удобно, почти под сиденьем. Вслепую не попадёшь.
Стас невозмутимо потянулся через весь салон к ремню безопасность и потянул его на себя, как бы невзначай касаясь Эда. От лёгкого, почти призрачного касания, на скулах Эда почему-то выступил румянец, и он надеялся лишь, что в полутьме салона это будет незаметно.
— Всё, — тихо сказал Стас, когда наконец щёлкнул ремень.
— Спасибо. Как-то нечестно получается, я рассказал тебе про своё хобби, а ты нет, — проговорил Эдик. — Чем занимаешься, помимо учёбы?
— У студентов-медиков есть свободное время? — прыснул Стас. — Увлекаюсь спортивной стрельбой. Правда возможность есть не всегда. Звучит жутко для человека, который собирается лечить детей, но это на самом деле даже расслабляет.
Эд кинул на Стаса быстрый взгляд.
— Стрельба? Неожиданно, но вовсе не жутко.
«Для человека, который прожил девять лет с кем-то вроде Льва уже вообще ничего не жутко», — подумал он, но говорить, само собой, не стал.
Руководствуясь подсказками Стаса, Эд подъехал к дому, где Стас попросил остановить.
— Завтра с восьми до двух, — напомнил Эдик.
— Спасибо, что подвезли, — Станислав явно нехотя отстегнул непослушный ремень и замер, сжимая ручку на двери.
— До свидания, Эдуард, — позволив себе небольшую фамильярность, Стас улыбнулся и быстро вышел из машины.
— М-м-м… — Эдик подзалип на этой улыбке и едва не забыл попрощаться: — До завтра.
Стас отошёл, а Эдик некоторое время ещё сидел в машине, задумчиво перебирая пальцами по оплётке руля.
Симпатичный и умный мальчик. Нет, молодой мужчина, вообще-то. Интересно, сколько ему лет? 22—23? Очень милый, и взгляды такие бросает на Эда, что в жар кидает. И губы у него такие красивые, наверняка мягкие наощупь.
 
Взгляд зацепился за блестящую тонкую полоску обручального кольца на правой руке, и оно почему-то стало Эда раздражать. «Нет, нельзя так думать, — привычно осадил себя Эдик. — Ты взрослый, женатый человек, уйми своё либидо и не мешай другим людям жить. К тому же мальчик, возможно, натуральнее, чем йогурт “Слобода”. Зачем ты ему нужен, извращенец?».