Никогда во мне не сомневайся (СИ)
Эд немного нервно завёл машину и тронулся с места.
========== Глава 21. Макс ==========
Во вторник Лев, как и обещал, явился в кафе, когда было чуть-чуть за восемь и пошарил взглядом по залу в поисках Жени.
— Привет. Удалось забить тот столик?
Женя немного вздрогнул. Сегодня он нервничал немного больше, чем обычно.
— Да, — Женька кивнул на нужный столик в углу. Правда, чтобы его забить, пришлось очень долго и старательно уговаривать Юлю, но она всё же сжалилась и решила один раз помочь Жене. Этот мальчик обычно ничего не просит, что уж.
Жене очень не хотелось, чтобы Лев находился рядом с Максом. Это чувство было очень похоже на ревность, но всё же это было не так — в душе Женьки плескался нарастающий страх. Страх остаться в одиночестве.
Да и к стойке Женя сегодня почти не приближался, предпочитая ошиваться где-то возле той же Юли. Она против не была и, воспользовавшись случаем, постепенно вываливала на Женю все свои проблемы. Тот просто позволял ей выговориться, заодно прячась за её спиной. Взгляд Макса всё ещё казался ему болезненно насмешливым.
Бариста откровенно наслаждался тем, как ведёт себя Женя. Лишний взгляд на Макса боится кинуть! Это веселило. Макс не был и не считал себя хорошим человеком, и угрызений совести по этому поводу никаких не испытывал. Женя просто не достоин кого-то вроде Льва, так Макс считал.
Вскоре пришёл и Лев, намного раньше, чем обычно, но к стойке подходить не стал, только поздоровался с Максом, лучезарно улыбнувшись, и прошёл мимо, к одиночному столику в углу.
Лев вытащил ноутбук и взглянул на Женьку с нежностью:
— Не принесёшь мне кофе, совёнок? Это было бы очень здорово.
Внутри будто сжалась пружина, но Женя всё же улыбнулся и прошептал в ответ:
— Хорошо, сейчас.
Женька быстро развернулся и подошёл к стойке. Взгляд на Макса он так и не поднял.
— Кофе: чёрный, без сахара и сливок, — говорил Женя максимально отстранённо. Хотя Макс, наверно, и так знал, какой кофе любит Лев, они же так хорошо общаются…
— Решил держать от меня своего любовника подальше, а, Женя? — хмыкнул Макс, загружая кофе-машину. — Боишься, что отберут? Это потому, что ты в нём не уверен, да? Конечно же не уверен. Ты ведь и сам задаёшься вопросом: за что тебя можно любить?
Голос у Макса был одновременно насмешливый и хлёсткий, как плеть. Он наносил точные удары по психике Жени с наслаждением маньяка, запускающего руки во вскрытое нутро ещё живой жертвы, а кофе делал нарочито неторопливо, чтобы Жене пришлось придумать ответ, хочет он того или нет. И он не боялся отпора: он просто не верил в то, что у такого мышонка, как Женя, могут быть зубки.
Каждое слово било чётко в цель. Хрупкое душевное равновесие, которое не до конца восстановилось после фразы, сказанной Максом в воскресенье, теперь окончательно треснуло, как чашка из тончайшего фарфора, неосторожно скинутая кем-то на пол. Правда в этом случае — специально.
— Может быть и не за что, — тихо ответил Женя, сжимая в руках поднос. Сейчас на нервы давила и ненавязчивая музыка, и людские голоса. В таком состоянии Женя просто не мог дать отпор, не мог сказать ни одного дерзкого слова в ответ, позволяя окончательно себя раздавить. — Ты, наверно, прав… тебе виднее…
Женя так и не поднял глаза на Макса, но на пол он смотрел совершенно стеклянным взглядом.
— Даже ты сам это признаёшь, — хищно оскалился Макс. — Может, мне следует самому отнести Львёнку кофе?
Может, это был уже перебор, но Макса просто неудержимо тащило вперёд. Он знал наверняка, что Женя не станет жаловаться, а даже если и попробует — выйдёт так беспомощно и неубедительно, что никто не поверит. Чувство безнаказанности опьяняло.
Женя хотел уже сказать что-то против, но руки заметно тряслись. Едва ли Женя мог что-то сейчас унести.
— Держи, — одними губами сказал Женя, положив поднос на стойку. Дрожь постепенно перешла на всё тело, а сердце, кажется, пропустило пару ударов. Стоит, наверно, пойти выпить успокоительного, пока не стало хуже, но сил сделать даже шаг не было.
У Жени было чёткое ощущение, что ещё минута — и он упадёт.
— Совершенно не умеешь держать удар, — Макс цокнул языком и вышел из-за стойки. — С тобой так неинтересно.
Макс подставил чашку на поднос и с самой милой улыбкой направился ко Льву.
Женя проводил Макса полным боли взглядом и всё же медленно подошёл к Юле, чтобы попросить себе перерыв. Она, взглянув на почти белого Женю, хотела было уже направить его домой, но он лишь слабо качнул головой.
Оказавшись в служебной комнате, Женя беспомощно опёрся спиной о дверь. Ноги невольно подкашивались, а перед глазами стояла неясная дымка. Крохи сознания едва удавалось удержать.
Когда рядом с мерным звоном опустилась чашка, Лев, уже погрузившийся в свой ноут с головой, рассеянно пробормотал:
— Спасибо, совёнок… — и поднял глаза: — А, Макс. А где Женя?
— Он устал, пошёл на перерыв. Бегает между столами как угорелый, совсем замотался. А ты чего сегодня не там? — Макс стрельнул глазами в сторону стойки.
— У меня… дела, — Лев заговорщически подмигнул. — Решил здесь посидеть.
— Я уж подумал, что совсем надоел тебе.
— Как можно? — Лев отпил немного обжигающе горячего кофе. — Как всегда великолепно. У тебя талант.
Макс улыбнулся:
— Талант у кофемашины. Но спасибо. Ты подходи, если что, поболтаем. С тобой рабочее время летит незаметно.
— Ага, — Лев отставил чашку и снова обратил всё своё внимание на ноутбук.
Когда Макс вернулся к стойке, его глаза горели торжествующим огнём. Жаль, Женя всей этой сцены не видел. Она бы его определённо добила.
Минут через десять Макс сделал Юле условный жест «Отойду покурить» и вышел через дверь для персонала во внутренний дворик.
Убойная, взрослая доза успокоительного, уже привычная для маленького Жени, вроде как помогла, и сознание Женя всё же не потерял. Теперь он стоял во внутреннем дворике прямо в рубашке, и курил сигареты. Те, ментоловые, которые ему когда-то подарила Саша, они так и пролежали два месяца на дне рюкзака. Холодный воздух знатно отрезвлял, и Женька даже не думал, что он может просто-напросто заболеть.
Хлопнула дверь, но Женя не обернулся. Но уже знал, кто это. Лишь плечи непроизвольно напряглись.
— А ты не слишком мелкий, чтобы курить? — спросил Макс, прикуривая, как ни странно, тоже «Парламент» — тонкий, женский. То, Женя торчит тут и охлаждается, его не слишком удивило, а на факт, что Женя без куртки, и вовсе было плевать.
— А тебе какое дело? — тихо огрызнулся Женя. Теперь, когда они были наедине, когда Женя уже немного успокоился и не слышал чужих голосов, Женька мог набраться смелости и подерзить в ответ. Ненадолго, правда, до первой острой, почти убийственной фразы Макса.
— А никакого, — хмыкнул Макс. Одержав свою маленькую победу, он вроде бы стал несколько благодушнее, откинулся назад, лопатками подпирая стену, и выпустил в воздух тонкую струйку дыма. — Так, значит, совёнок? А тебе это подходит. Говорят, что совы довольно тупенькие.
И как Макс узнал? Наверно, Лев, заработавшись, думал, что вернётся Женя.
— А что, чтобы унижать других, очень много ума нужно? — порывисто бросил Женя в ответ.
Защищаться от атак Макса у него совсем не получалось. Уже ощущалось неприятное покалывание в кончиках пальцев, но Женя всё равно потянулся за ещё одной сигаретой, кажется, третьей по счёту.
— О, да, заработай себе рак лёгких и умри, — фыркнул Макс, наблюдая за манипуляциями Жени. — И тогда я заберу его. Этого хочешь?
Женя лишь повёл плечом.
— Не хочу, — Женя раздражённо затолкнул сигарету обратно. Женя безумно не хотел, чтобы Лев его бросал, но Макс был явно опытнее его самого. По сравнению с ним, Женя ощущал себя почти ничтожеством. От этих мыслей хотелось выть.
— Знаешь, мне не столько нужен Лев… — задумчиво проговорил Макс. — … сколько непонятно, что он нашёл в тебе. А то, что ты водишь шашни ещё и с другим парнем, только подливает масла в огонь. Ты его недостоин. Только посмотри, какие вы разные! Он старше, сильнее, умнее, настойчивее… активнее. Наверняка и в постели очень хорош, да? Я бы с удовольствием проверил.