Никогда во мне не сомневайся (СИ)

Ему было всё равно, что он действует совершенно непоследовательно — в поступках Жени всегда было больше эмоций, чем логики. От холода пола тело немного ломило, но Женя не собирался вставать. Лишь притянул к себе ноги, сжавшись в позе эмбриона, устало прикрыл глаза.
— Женя!
Заметив, что звонок сброшен, Лев звонил ещё несколько раз, но безуспешно. Лев оставил ноутбук у входа и вышел из дома, заперев дверь.
Женя сказал, что пойдёт домой, так, значит? Если он не считает домом место, где уже два месяца живёт со Львом, значит, он скорее всего в своей квартире. Которую они, кстати, так и не вычистили, хотя собирались. Лев решил сходить и проверить свою догадку. Если Жени нет там — значит, поищем где-то ещё.
Меньше, чем через четверть часа, Лев поднялся на третий этаж «хрущёвки», вдавил кнопку дверного звонка, попинал дверь ногой, на случай, если вдруг звонок не работает, и терпеливо стал ждать ответа, настороженно вслушиваясь в звуки за дверью.
Женя от стука вздрогнул и задел что-то ногой. Сейчас любые звуки казались слишком громкими, почти оглушали. Женя медленно, едва дыша, сел куда-то в угол и замер. Его сознание отказывалось принимать тот факт, что Лев за ним пришёл. Он был полностью уверен, что этого не случится. Дверь была закрыта всего на один поворот, но Женя не спешил её открывать.
Короткого звука было достаточно, чтобы Лев сделал вывод.
— Женя, ты там? Открывай!
Лев пожалел, что нож и отмычки остались в сумке — он не сможет вскрыть дверь сам при всём желании, и остаётся только надеяться, что Женя не окончательно сошёл с ума.
— Ты мне изменяешь там с кем-то, что ли? — неверяще спросил он, напрочь позабыв, что все звуки из подъезда прекрасно слышны не только в женькиной квартире, но и во всех прочих, причём не только на этом этаже.
Женя отчётливо слышал каждое слово. Одной рукой он потянулся к замку, медленно открывая его, и потом сразу же вернулся в угол, сжимаясь, делаясь меньше, будто надеялся, что Суворов его не заметит.
Лев вошёл в квартиру и прикрыл дверь за собой. Внутри было темнее даже, чем на лестничной клетке. Некоторое время он стоял молча, прислушиваясь.
Женькино дыхание доносилось откуда-то из угла. Лев подсветил себе телефоном и увидел сжавшегося в комок Женю.
— Ты косплеишь мешок картошки? — уточнил он. — Поднимайся, а не то заболеешь. Это было бы весьма неудобно для нас обоих.
Женя лишь покрепче обнял колени и активно помотал головой. Подниматься и высвобождаться от своей защитной позы он решительно не хотел.
— Почему ты пришёл? — едва слышно спросил Женя.
— Потому что я шёл домой, полный надежд завалить тебя в постель и трахнуть как следует, а тебя там не было, — честно ответил Лев, опускаясь на корточки рядом с Женькой. — И я решил найти тебя, где бы ты ни был. Почему ты здесь? Опять решил, что ты не должен жить с нами? Окей, раз тебя это парит, давай переедем сюда: к постоянно отключающейся горячей воде, к клопам и соседям, которые слышат каждое наше слово и каждый скрип диванных пружин. Давай. Но я не позволю тебе жить тут одному.
Он положил телефон с всё ещё включенным фонариком на пол и погладил Женю по волосам. Одна прядь, у виска, показалась ему влажной.
Женя неуверенно поднял глаза на Льва. Свет от фонарика был ослепительно ярким, и глаза немного слезились.
— Я не заслуживаю тебя, — тихо повторил Женя. Кажется, что сейчас он может только шептать. — Я не хочу обременять тебя. Тебе же тяжело со мной, да?
Лев только вздохнул.
— Я такое хоть раз говорил? Может, ты не будешь приписывать мне твои мысли и чувства? Если тебе тяжело с собой — это не значит, что мне тяжело с тобой.
Лев поднялся, взял Женю за запястье и потянул вверх.
— Пойдём в зал, там поговорим. В следующий раз, если решишь отморозить себе задницу, сначала спроси у меня разрешения на это!
— Но мне не тяжело с…
Женя послушно встал, но ноги заметно дрожали то ли от долгого пребывания в неудобной позе, то ли от слабости. Женя высвободил своё запястье и пошёл в зал. Крайне тихо, шагов, кажется, даже не было слышно.
 
— Ты себя не любишь, — пробормотал Лев.
Лев запер дверь и, на ходу стягивая пальто, прошел за Женькой. Не включая свет, он бросил пальто куда-то в сторону, а сам, обхватив Женю за плечи, повалился вместе с ним на диван. Какая-то пружина угрожающе упёрлась Льву в бок.
— Ну, и что с тобой творится? — спросил Лев, с наслаждением вдыхая знакомый женькин запах, приправленный ароматами кофе и табака. — Всё же нормально было. Только этим утром обнимались. Ты говорил, что любишь меня. Я говорил тебе это тоже. А сейчас вот это вот. Как в твоей голове такое рождается, не пойму?
Лев говорил спокойно и ровно, безо всякого обвинения. Женькино мышление было для него загадкой, и он честно пытался её решить. Если, конечно, у этой загадки вообще есть решение.
Женя молчал. Конечно, можно было рассказать, что ему наговорил Макс, но… Лев, наверно, и не поверит в это. Все эти мысли давно жили где-то глубоко внутри, бариста лишь высказал их вслух. Макса Женька даже мысленно не винил.
— Почему ты меня любишь? — решил для начала спросить Женя.
— Потому что… — Лев запнулся. — А есть варианты ответов?..
На всякий случай он сжал руки на плечах Жени крепче, если тот на такой ответ психанёт. Но Лев и в самом деле едва ли смог бы сформулировать ответ на такой вопрос сам. Ему хорошо с Женькой, легко, уютно. Очень здорово заниматься с ним сексом, приятно ходить куда-то, приятно видеть его улыбку. Лев вообще не задумывался о том, что такое любовь. Ему просто хотелось, чтобы Женя всегда, когда нужно, был рядом, или хотя бы в пределах досягаемости.
— Разве можно любить просто так? — тихо уточнил Женя. — Я не понимаю.
Женя и правда не верил, что такое бывает. Ему никогда не доставалось любви, и на это всегда находились причины. В основном одна и пугающе простая: Женя — это просто Женя, и он этой любви не заслуживает просто по факту, с рождения.
Сам Женя мог назвать, наверно, сотню разных «потому что», объясняющих его любовь ко Льву. Но в ответ хотелось услышать хотя бы одно такое «потому что».
— Ну… Дай-ка подумать, — Лев устроился немного поудобнее и прижал Женю к себе ближе. — Потому что ты маленький. Тёплый. Не похожий на меня. Гибкий. Красивый. Послушный…
Льву вспомнилось, в каких ситуациях Женя лучше всего проявляет свою гибкость и послушность, и непроизвольно завёлся. Его тихий голос обогатился лёгкой, возбуждённой хрипотцой.
— Потому что позволяешь мне делать с тобой и твоей жизнью то, что я считаю нужным. Потому что вкусно готовишь для меня. Потому что от секса с тобой крышу срывает. Потому что ты единственный, с кем у меня получилось что-то, похожее на отношения. Наверное, ещё до черта всего, но мне сформулировать. А ещё: это всё совершенно не важно. Потому что, если ты утратишь что-то из перечисленного, или даже всё — я всё равно тебя буду любить. Наверное. Но бросить тебя и жить, зная, что ты больше никогда не будешь со мной… Или что ты будешь с кем-то другим… Об этом неприятно думать. Так что по всему выходит, что я люблю тебя просто так.
Лев выдохнул. Рефлексия всегда давалась ему с трудом и большой неохотой, но он постарался быть с Женькой честным.
— Ок, ответный вопрос. А за что любишь меня ты, раз не просто так, а?
Каждое слово отзывалось дрожью по всему телу, а внутреннее напряжение рвалось как-то резко, что становилось почти больно.
— Я люблю тебя, потому что ты обо мне заботишься. Потому что поддерживаешь меня, особенно в такие трудные моменты. Потому что ты не отвернулся от меня. Потому что ты показал мне столько новых вещей. Потому что вытащил меня из этого жуткого места. Потому что к тебе можно прижаться, если становится страшно. Потому что рядом с тобой я могу чувствовать себя живым. Потому что ты принимаешь меня таким, какой я есть, со всеми моими многочисленными недостатками. Потому что ты подарил мне любовь.