Никогда во мне не сомневайся (СИ)

— Ты серьёзно? По микровыражениям лица, — Лев улыбнулся. — Пусть обломаются. Я прекрасно владею своим лицом.
Потискав Женю ещё немного, Лев всё же скатился с дивана и стал неторопливо собираться в школу. Перед выходом он поцеловал Женьку глубоко и страстно, напрочь игнорируя опасность заразиться, и ушёл.
Попытка Жени выйти из комнаты обломалась об Эдика, работавшего сегодня во вторую смену.
— Постель, чай, книжки, — велел он. — Чем быстрее тебе наскучит болеть, тем быстрее поправишься.
Женя нырнул обратно. Чтобы стало хоть немного веселее, он решил раздвинуть шторы. Зимний пейзаж городского двора не слишком радовал, но стало хоть немного светлее. Женя достал из рюкзака книгу и решил подробнее углубиться в вопрос психопатии.
Оповещение о входящем сообщении был довольно неожиданным. Женька подумал, что сообщение могло быть от Льва и, отложив книгу, немедленно потянулся за телефоном на тумбочке.
Ваня проснулся с мыслью, что вчера, замотавшись, даже ни разу не написал Женьке, хотя и думал о нём почти всё время. По дороге в школу он решил исправить этот досадный пробел и скинул Жене сообщение:
«Привет! Как ты? Выздоравливаешь?» — и, подумав, добавил ещё смайлик с котиком. Женька безнадёжно ассоциировался у Вани с потерянным котёнком.
«Привет. Заболел серьёзно, но уже иду на поправку.»
Ваня против воли улыбнулся — не тому, что Женя болен, конечно же, а тому, как быстро он ответил.
«Выздоравливай скорее, а то все утки в реке от голода сдохнут, тебя дожидаясь. Чем себя занимаешь?»
«Читаю. С тобой переписываюсь.»
Уголки женькиных губ дрогнули в улыбке — вот так болтать с Ваней было неожиданно спокойно приятно. Поймав себя на этой мысли, Женька пугливо смахнул улыбку. Льву узнать о Ване точно нельзя.
«Хочешь, я сломаю ему ноги, чтобы поменьше бегал?» — спросил Лев, когда впервые увидел Ваню, и сейчас Женя был почти уверен в том, что Лев так и поступит. Едва ли он поймёт, что Женьке просто хочется дружить с кем-нибудь. Ветров не любил секреты. Будет сложно хранить это в тайне.
«Ты никогда не пишешь мне первым», — мягко упрекнул Ваня.
«Я просто не хочу тебя отвлекать», — честно признался Женя.
«А что читаешь?»
«Книжку»
«А ты мастер уходить от ответа», — Ваня прыснул в кулак и добавил смеющийся смайлик. — «Хотя бы в какой области? Мне интересно, что тебя интересует. Я вот обычно читаю фантастику всякую. Правда, в последнее время почти не читаю ничего, кроме того, что нужно по учёбе»
«В области психиатрии», — коротко ответил Женя. А потом его заволновал один вопрос. — «Кстати об учёбе. Я точно тебя не отвлекаю?»
Лев же в школу уже ушёл — значит и Ваня тоже должен там быть. Или прогуливает?
«Это любопытно. Знаешь, архитектура подходит тебе куда больше, чем психиатрия. Не отвлекаешь. Полкласса под партами с кем-нибудь чатится — чем я хуже? Так время на скучных предметах летит быстрее.»
Ваня в самом деле уже пришёл в школу и, пряча телефон под партой, отбивался от облепивших его друзей. Ему всегда было легко общаться с другими, но с Женькой сейчас было интереснее, чем с ними всеми.
«Не стоит забивать на учёбу», — мягко поругал парня Женя.
«Все предметы, кроме математики и физики, для меня скучные. Но не переживай, в моим аттестатом все будет в порядке», — написал Ваня, но умолчал про то, что идёт на медаль – не хотелось, чтобы Женя думал, что он хвастается. — «А какие предметы ты любишь?»
«Я только историю не люблю, а ко всему остальному спокойно отношусь. Всё пригодится когда-нибудь. Наверно.”
«О, да. История это сложно) Хотя у нас ведёт забавный мужик, он часто шутит и рассказывает про всяких царей так, как будто был лично с ними знаком. Его приятно слушать. А в какой школе ты учишься?»
Ваня задавал этот вопрос с лёгким трепетом — как будто сейчас он пытается украдкой пробраться в чужую жизнь, но ему отчаянно хотелось знать о Жене больше.
Женя с улыбкой читал рассказ о ванином историке, и поэтому совершенно спокойно отправил Ваня номер своей школы. Хотя Ваня навряд ли о ней когда-нибудь слышал, особенно если живёт в центре. Она у них какая-то совсем старая и невыдающаяся, даже говорить не о чем.
 
«Прикольно) Я там у вас был однажды, на олимпиаде по физике, года два назад. А я в XX-ой. Это типа лицей с физмат уклоном, но от лицея одно название. Знаешь, такое старое здание в центре. У нас на восточной стене мозаика: космонавт в скафандре и кусочек планеты Земля — ещё с совковых времён осталось», — Ваня поделился откровенностью на откровенность.
Женя гулял больше по сомнительным окраинам, а в центр заходил разве что для того, чтобы забраться на крышу, но это здание припомнил. Не был там, правда, ни разу — в олимпиадах он никогда не участвовал.
В этот момент резко прозвенел звонок, и Ваня непроизвольно дёрнулся, хотя, казалось бы, за одиннадцать лет пора было привыкнуть к этому дребезжащему звуку.
«Извини, сейчас математика начнется. Но я тебе буду ещё писать, если ты не против, ладно?»
«Не против. Пиши, я буду даже рад»
— Не улыбайся ты так! — Саша больно толкнул Ваню острым локтем в ребро и зашипел: — Земля вызывает Хьюстон. Сидишь такой весь в себе. Ты влюбился что ли?..
Ваня перевёл на Сашку прозрачный взгляд серо-голубых глаз и усилием воли согнал с лица непрошеную улыбку, хотя через несколько секунд она расцвела снова. Саша только вздохнул и смирился с тем, что у Вани, кажется, досрочно началась весна.
На переменах, а иногда и на уроках, если выдавалась минутка, Ваня то и дело писал Женьке, и учебный день пролетел незаметно.
***
После уроков Лев возвращался домой в весьма приподнятом настроении. Костяшки пальцев на левой руке были сбиты в кровь. Хорошая получилось разминка.
Возле подъезда, на низкой металлической ограде, которая должна была защищать от вандалов небольшой палисадник, сидел уткнувшийся в телефон человек.
«Приезжий», — решил Лев. У мужчины на одном плече болтался рюкзак, а одет он был не по погоде легко — в тонкую кожаную куртку, тёмные джинсы и модные тимберленды. Волосы незнакомца были тщательно убраны под тоненькую серую шапку. Он курил сигареты с незнакомым, чуть тошнотворным запахом. Всё это Лев успел отметить за те несколько секунд, что проходил мимо. Что-то во всём этом показалось ему неуловимо неправильным, но Лев решил, что у него развивается паранойя, и забил.
— Жень? Я дома! — мурлыкнул он, входя в квартиру.
Женя высунулся из комнаты и подошёл ко Льву, чтобы обнять в качестве приветствия. Тот был ещё холодным после улицы.
День у Женьки прошёл хорошо, Ване с его сообщениями удалось его скрасить.
— Как в школе? — поинтересовался Женя. Голос уже был чуть громче, чем с утра. Завтра, должно быть, вернётся совсем.
— Всё прекрасно, — улыбнулся Лев, обнимая Женьку в ответ. Тот был таким тёплым. — После уроков Лёшка хотел было набить морду Владу, но я его переубедил.
— И с чего он решил к Владу полезть? — рассеянно спросил Женя.
— Не, — Лев отмахнулся. — Ну, как с чего… Когда Лёше был нужен серьёзный повод? А я просто мимо проходил, — Лев кривовато улыбнулся.
Лев стряхнул с себя пальто и прошёл на кухню в надежде, что Эд приготовил что-нибудь вкусное, но в холодильнике был только вчерашний суп, и Лев слегка приуныл.
Женя решил побыть со Львом на кухне, всё равно лежать надоело. Женя наблюдал на ним, и взгляд зацепился за разбитые костяшки пальцев.
— Ты Лёшку приложил? Рука не болит?
— Не его, не переживай. Золотой мальчик по-прежнему цел и сияет, пусть и тусклее, чем раньше.
— А кого тогда? — осторожно поинтересовался Женя. Облегчения слова Льва не принесли никакого, а волнение только усилилось.
 
— Об Пашку, его прилипалу номер один. А ты чем занимался? — рассеянно спросил Лев, водружая кастрюльку на плиту.
— Я читал.
Пока суп грелся, Лев подсел к Женьке поближе и притянул его к себе.
— Ты такой… домашний. Прикольно, когда тебя кто-то ждёт дома. Ты ел?