Так близко к горизонту
Часть 65 из 75 Информация о книге
– Если у вас будут симптомы абстинентного синдрома, то дайте нам знать, мы поставим вам метадон. – Я не думаю, что это понадобится, – вежливо ответил Дэнни. – Я не наркоман, я принимал его всего несколько раз. – Разумеется! – врач говорил с ним как с душевнобольным. – Все наркоманы утверждают подобное. В этом и проблема наркомании. Дэнни смиренно вздохнул: – Если мне что-то понадобится, я дам знать. Мне не нравилось, что он с такой готовностью принимал всё, что ему навязывали. Куда делось его упрямство? – Завтра вам сделают рентген рёбер, потом можно сделать КТ, а на следующую пятницу назначено МРТ. – Спасибо, – сказал Дэнни, и врач из чистой вежливости ещё пожелал нам хорошего вечера, прежде чем покинуть палату. – Ты справишься, – сказала я Дэнни, и села к нему на кровать. Он грыз ногти и смотрел на меня в поисках помощи. – Что случилось? – спросил он меня. – Значения всё время были отличными, всё было в порядке, и вдруг всё резко ухудшилось. Почему? «Тина!» – Возможно, нам в любое время показалось бы так. Даже если бы это произошло через восемь лет, нам бы это показалось так же быстро. – Это из-за Тины, – объяснил он мне. Конечно, я тоже это понимала. – Её смерть так выбила меня из колеи, что болезнь нашла путь к наступлению. Моё тело было так занято скорбью, что его защитная стена не выдержала. Я кивала, сжав зубы. Большинство болезней возникает, когда человек становится психически нестабилен. Даже безобидная простуда появляется, когда находишься под большим стрессом. Когда человек находит душевный баланс и всем доволен, есть гораздо больше шансов, что он ещё надолго останется здоров. Дэнни взял меня за руку и притянул к себе. – Мне так жаль, – прошептал он. – Я это не специально. Я бы хотел остаться с тобой подольше. ⁂ – Как твои дела? – спросила я, когда в среду пришла к нему в больницу. Дэнни сидел на кровати, поднял её спинку повыше и смотрел в окно. – Потрясающе. День начинается совсем по-другому, когда с утра можешь сначала пойти в туалет. Точно гораздо эффективнее, чем спорт. – Терпение, Дэнни, – успокоила я его. – Как только ты привыкнешь к АЗТ, это прекратится. Я подсела к нему и хотела его поцеловать, но он отвернулся. С тех пор, как мы были вместе, он ещё ни разу так не делал. – Рёбра всё ещё не срослись. В одном до сих пор есть глубокая трещина. Врачи считают, что она может остаться. Тело сейчас слишком занято терапией и не может заботиться о такой мелочи, как рёбра, – он пожал плечами. – Всё равно, кому вообще нужны целые кости? – Дэнни, прекрати, – предупредила я его. – А, анализ крови, конечно, стал ещё хуже. Количество упало до двухсот. Знаешь, что это значит? Я помотала головой. Мне хотелось с криком выбежать из палаты. Вместо этого я безрезультатно пыталась сглотнуть комок, который образовался в горле. Но ничего не выходило: он был слишком большим. – Это значит, теперь можно официально объявить о СПИДе. Полная картина почти достигнута, четвёртая фаза вот-вот начнётся. Не правда ли, чудесно? – он поднял руку без катетера. – Болен СПИДом в двадцать два! Сделано! Разве жизнь не прекрасна? – Дэнни, прекрати, – вяло сказала я. – Что именно? – он поднял руки в вопросительном жесте. – Просто прекрати. Прекрати быть таким циничным, – мне очень хотелось нарычать на него, но у меня не было сил. – Но ты ведь не знаешь самое замечательное! – Что ещё? – я напрасно пыталась собраться с силами и в который раз сглотнуть ком. Мне от него уже не избавиться. Годы спустя я была с ним у различных врачей и проверяла щитовидку, миндалины и шейные позвонки, только для того, чтобы понять, что он имеет психологическую природу. Настроение Дэнни мгновенно изменилось. Злость испарилась, весь цинизм пропал, и он погрузился в себя. Руками он закрыл лицо. Я уже мечтала, чтобы его цинизм вернулся. – Они что-то нашли при КТ. – И что? – больше я ничего не смогла сказать, голос просто пропал. – Ещё не известно. МРТ в пятницу после обеда даст ответ. До этого они хотят проверить наличие вируса в мозговой жидкости. Они подозревают воспаление. – Хорошо, – я заставила себя дышать спокойно. – Без паники. Подождём МРТ. Если это воспаление – неплохо. Воспаление можно вылечить. Он кивнул. – Или врачи говорят, что это плохо? Почему я кричала? – Они только говорят, что нужно подождать. Они сами без понятия. Прекрасно. Теперь нам два дня сидеть в неизвестности. Как нам перенести это ожидание? – Хорошо. Я приеду. Йорг тоже подойдёт попозже. Я скажу ему, что ему тоже следует быть. Он снова кивнул и попытался сдержать подступающие слёзы. – Не так я себе это представлял, – прошептал он. – Мысленно я перебрал все возможные смерти. Воспаление лёгких, туберкулёз, я бы не возражал против гриппа. Больше всего я боялся заработать саркому Капоши. Я бы не пережил, если бы болезнь могли видеть другие. Но теперь выходит по-другому. Я умру от опухоли мозга. – Кто говорит об опухоли? Они же говорят что-то о воспалении. Это излечимо. Дэнни фыркнул. – Джессика, – он взял мои руки в свои и умоляюще посмотрел на меня, – я боюсь того, что будет. Меня просто переворачивает от страха! «И меня! Поверь, и меня!» – Ты не один, – я пожала его руку и придвинулась ближе. – Мы всё пройдём вместе. Всё равно, что будет, я останусь с тобой. Ты не один. Дэнни всхлипнул. Он подтянул колени к своему телу, положил на них голову и зарыдал. Его плечи постоянно подрагивали, он больше никак не мог остановиться. Я беспомощно гладила его спину и волосы. Никто из нас не услышал стук, так что Йорг просто вошёл. Увидев нас, он сразу забеспокоился. – Они что-то обнаружили при КТ, – просветила я его. – Дерьмо, – выругался он. Дэнни молча уставился в пространство перед собой. – В пятницу после обеда МРТ, только потом мы узнаем больше. – Приди тоже, – одними губами сказала я, и он кивнул. Йорг тоже сел на кровать и обнял Дэнни одной рукой. Этот жест сочувствия заставил Дэнни ещё сильнее разрыдаться. Он схватил воздух ртом и захрипел. – Я позову медсестру, – решил Йорг. – Они должны дать ему успокоительное. – Не неси чушь, – выдохнул Дэнни. – Мне не нужно никакого успокоительного. Я что, уже не могу спокойно порыдать, если уж я скоро сдохну? Теперь он возвращается к цинизму, отлично. Йорг взял его за плечи и пристально посмотрел на него. – Ты имеешь право рыдать, – сказал он. – Так много и так долго, как только хочешь. Но когда ты закончишь, ты возьмёшь себя в руки и не сдашься. Понял? – К чему это? Йорг почти грубо встряхнул его: – Я спрашиваю тебя, понял ли ты? – Да. Понял, – Дэнни всхлипнул, а я снова удивилась тому, как хорошо Йорг мог контролировать Дэнни. В середине моей мысли больничный телефон на тумбочке рядом с кроватью зазвонил. Дэнни помотал головой, чтобы дать нам понять, что не будет брать трубку, так что ответил Йорг. – Алло? – спросил он. – Секунду, я спрошу его. Он нажал на кнопку удержания вызова и глубоко вдохнул: – Это твой отец. – What the fuck[24]? Откуда он знает, что я здесь?